Как еще побудить водного вступить в игру? — Что-то сегодня Яков расшалился!
Император вскинул голову и увидел надвигающуюся тень. Он привык к волшебному туману, но в этот раз с ним было что-то не так. Слишком быстро он набежал на замок, словно ударил о стены. Как шторм!
— Это не Яков, — прорычал Натаниэль, бросаясь к окну.
Но рама оказалась заблокирована водной стихией. Поэтому он выругался и выбежал через двери, устремившись к Аглае и от всего сердца надеясь, что успеет. Потому что этот ублюдок только что сделал все, чтобы замедлить Натаниэля! Коридоры замка не позволяли раскинуть крылья и лететь.
В конце одной из галерей, император все-таки ударил в окно со всей силы, и витражное стекло рассыпалось мелкой крошкой.
Туман снаружи был таким плотным, что что-либо рассмотреть не представлялось возможным. Поэтому раскрывший крылья Натаниэль обогнул замок по памяти и ориентируясь на пламя искры. Что самое ужасное, искра в Аглае его не звала. Или ей не грозила опасность или… что-то подавляло драконью магию!
Он понял, что опоздал, когда туман разом начал отступать и стремительно потек в сторону моря.
Натаниэль метнулся к окнам в комнаты любимой, но увидел распахнутые настежь створки, вырванные рамы и тела стражников внизу. Узнавать, что случилось с теми, кто остался в коридоре, он не стал. Вероятнее всего их постигла та же участь. Сейчас его интересовала только Аглая. Сердце дракона оборвалось, когда он понял, что ее в спальне нет: Искру унес шторм-туман! Ее магия слабо пульсировала в самом сердце стихии.
Но сама она была жива!
Полностью обернувшись в дракона, Натаниэль полетел туда, куда унесся туман. На лету утробным ревом созывая все свое войско. Натаниэль знал единственного дракона, способного не просто управлять водой, а буквально превращаться в стихию — король Рована. Только члены королевской рованской семьи обладали такой мощью. Сам король похищает Искру императора? Вальден позвал на помощь самого короля? Ничего не сходилось.
Его взор заволокло алым, когда Натаниэль-дракон увидел, что туман сбегает в море, унося с собой его сердце. Он боялся даже подумать, что может случиться с Аглаей в эпицентре чуждой стихии… А с драконенком? Сейчас, у моря, он почти их не чувствовал их. Но если бы враги Вейсмейстрии хотели сразу уничтожить его Искру с наследником, они бы сделали этот на месте, в замке. Им нужна она живой. Это и обнадеживало, и вырывало у него из пасти яростное рычание.
