Кто знал, чем все это могло закончиться…
Его жена сидела рядом, прямая, как палка, перепуганная. Ее страх дракон тоже чуял, равно как и заискивание мужа. Нет, эти двое точно не были в курсе, они, скорее, были теми самыми инструментами, которые в умелых руках могли превратиться в слабенькое оружие. Но в их словах Натаниэль тоже уловил важную информацию: «Вытворять все то, что она здесь вытворяет».
Вряд ли так можно было сказать о создании курорта или о достижениях Альви, нет, скорее всего, им докладывали обо всем.
Им, или… их дочери. Оставляя Анасту в столице вместе с Барви, Натаниэль рассчитывал выяснить, что между этими двумя происходит, но это оказалось нереально. Анаста продолжала болеть, Барви продолжал ее регулярно посещать, но никогда не задерживался дольше положенного. Зато сейчас у него появилась возможность видеть их лицом к лицу. Каждый день, и то, что император видел сейчас, ему совершенно не нравилось.
Раньше он обращал внимание на свою любовницу и императорского целителя исключительно тогда, когда ему было нужно.
Она для одного, он для другого, но теперь «случайно» оказываясь неподалеку, он улавливал ядовитые оттенки их чувств, которых совершенно не ощущал раньше. Анаста рядом с ним всегда была увлечена только им и готова на все, Барви во дворце был исключительно собран и холоден, как и положено целителю, но и здесь было все то же самое. Целитель прибыл вместе с ними, якобы чтобы не допустить трагедии по дороге в Лавуаль: слишком слаба была Анаста. Когда Натаниэль расспрашивал Барви о ее самочувствии, он не ощущал ни толики кислого страха или зависти в его эмоциях.
А когда Барви его не видел, считал, что императора нет поблизости, в нем просто гнездились эти чувства. Что же касается бывшей любовницы…
— Я бы ни за что не стала упоминать наши отношения, — произнесла она во время беседы. — Но мое здоровье… вы приказали оставаться при дворе, и Барви использовал все методы, но мне ничего не помогало. А я еще так молода! Я не хочу умирать!
Страх в ней присутствовал, но он был допустим.
Анаста и впрямь выглядела так, словно была при смерти. Беседа с ней проходила в отведенной ей комнате, рядом находилась ее мать, и император вдруг подумал о том, что раньше Анаста никогда не прикрывалась родственниками. Наоборот, всегда стремилась остаться с ним наедине.
— Я распоряжусь, чтобы тебя осмотрел доктор Вайт, — сухо произнес Натаниэль, — возможно, в Лавуале найдутся не только термы, но и другие чудодейственные средства.
