А наша милая Альви умерла еще в столице!
Кто-то в толпе придворных коротко выдохнул, кто-то ахнул, вместо очередного тихого режима резко стало громко. А у меня внезапно потемнело перед глазами.
— Что ты несешь⁈ — зарычал император. — Твоя дочь перед тобой!
— Это не наша дочь, — заявил «папа», ткнув в меня пальцем. — Это самозванка, убившая нашу крошку Альви и занявшая ее место еще во дворце.
Откуда они знают? Откуда⁈ В ушах шумело, а может, это шумел зал, возмущенный гул все нарастал.
— Это бред! — отрезал Натаниэль и кивнул стражникам.
— Увидите их! Я потом с ними разберусь, решу, каким будет наказание за клевету на императрицу. Альви, — он перехватил мою ледяную ладонь, — они больше тебя не побеспокоят.
— Я могу доказать, что она самозванка! — «Умирающий лебедь» Анаста достаточно легко увернулась от потянувшегося к ней стражника, подскочила и подбежала к нам.
Натаниэль не позволил ей рвануться ко мне, из его ладоней вырвалось пламя, и Анаста отшатнулась.
— Я могу доказать, — почти прорыдала она.
— Ар Эрхольд, прошу выслушайте меня! Моя сестра никогда не разбиралась в мужских делах, у нее бы духа не хватило, чтобы создать термы и прочее.
— Это все твои доказательства? — процедил муж.
— Этого мало? Я не поверю, что вы не заметили никаких странностей, ар Эрхольд. Она же другая!
— Нельзя перекинуть искру из одной девушки в другую без моего ведома.
— А если можно? Рованцы давно хотят подмять под себя Вейсмейстрию. Самозванка не может знать всего об Альви.
Настоящей Альви. У нее нет ее памяти. Поэтому спросите. Спросите ее о чем-то, что можем знать только мы. Что-то глубоко личное. Например, о вашей первой встрече!
Сердце бухало в груди, а я умоляюще посмотрела на императора. Мне бы сейчас рассмеяться, сделать вид, что Анаста просто меня очерняет. Но я в последние дни ходила на нервах после шантажа Вальдена, и сейчас на моих же глазах реализовывались все мои страхи. Что меня раскроют, что я потеряю абсолютно всю… Свою новую жизнь потеряю.
— Натаниэль, — я вложила в одно слово всю свою мольбу. — Если ты мне доверяешь, ты не станешь вестись на провокации.
— Это простая проверка, Альви, — нахмурившись, ответил мне император. — Какие цветы я подарил тебе в нашу первую встречу?
Я умела делать эскизы как Альви. Я умела танцевать как она. Я часто обращалась к ее памяти в первые месяцы моего существования в этом мире. Но постепенно делала это все реже и реже. Я в этом больше не нуждалась.
