Драконы завершали свои круги гораздо быстрее людей: пусть с лыжами они познакомились относительно недавно, драконьи скорость и силу никто не отменял. Они пробегали мимо нас чаще. Я кусала губы, когда водный дракон вырывался вперед, и ерзала в кресле от нетерпения, когда Натаниэль обгонял своего главного соперника. Когда они пошли на последний круг, никто уже не мог спокойно сидеть: мы с фрейлинами подскочили на своих местах, толпа скандировала. Никто не остался равнодушным.
Вальдена в сине-белом костюме и Натаниэля в красном мы увидели издалека, они быстро сокращали расстояние до финиша.
— Эрхольд! Эрхольд! — синхронно кричала свита, превратившись в спортивных болельщиков. Если за Вальдена кто-то и болел, то его не было слышно.
Драконы шли нос к носу, оставив позади остальных соперников, а я никогда и ни за кого так сильно не болела. Под конец даже прыгала на месте от нетерпения. Градус напряжения был такой, что хотелось одновременно закрыть глаза или, наоборот, смотреть, не моргая.
Чтобы не пропустить этот момент. Момент, когда…
Натаниэль в последнюю секунду вырвался вперед и первым пересек красную финишную ленту. А я едва не осела в кресло. Хотелось смеяться и плакать, яростно обнимаясь с фрейлинами.
Наш император выиграл! Мой император выиграл!
Вернуться в кресло мне не позволили, Констанс подтолкнула меня к холму, на котором награждали победителей. Публика ликовала, а я шла как в тумане под взглядом Натаниэля. Таким тягуче-огненным, от которого на коже вспыхивали искры.
Наши пальцы соприкоснулись, когда я вручила супругу статуэтку, но ему этого показалось мало.
Со словами:
— Хочу свою награду, — он притянул меня к себе и поцеловал на глазах у всех.
12"
"Меня никто так раньше не целовал… Хотя наверное, глупо было сравнивать кого-то с кем-то, но даже Натаниэль меня так раньше не целовал. Или просто я так не падала в этот поцелуй, или просто всякий раз с ним это было по-новому? Я уже запуталась в своих чувствах, но в чем я действительно была уверена, так это в том, что я хочу целовать его снова и снова.
И, наверное, это было самое опасное в мире чувство, но и самое сладкое тоже. Я больше не могла это скрывать от себя и от остальных, и по толпе присутствующих прошел дружный вздох, потому что я отвечала так же неистово, как и он. Мои ладони лежали на его плечах, сама я прижималась к нему всем телом…
— Сбежим? — хрипло поинтересовался Натаниэль, когда, наконец, оторвался от моих губ.
