Будто император мог вот-вот появиться на верхней площадке, сбежать с лестницы, упасть ей в ноги и умолять остаться. Так хотелось бы этой бедной влюбленной девушке. Я в этом плане была более прагматичной и понимала, что на колени его мерзавское величество упадет только если ему по этим коленям прилетит чем-то тяжелым. Такие мужчины вообще не меняются и ни о чем не умоляют, они умеют исключительно приказывать и отправлять в ссылку беззащитных женщин.
Моя, уже совершенно точно моя, ярость, кажется, окончательно вытеснила нежную Искру.
А может, она полностью уступила мне, когда лакей протянул мне ладонь в белой перчатке, а ее так и не окликнули. Я буквально почувствовала, как во мне растворяются отголоски чужих чувств, оставляя мои.
Например, лично меня больше интересовало: куда делась Анаста, и как я все-таки буду путешествовать, если меня запихнули в карету.
Со вторым все стало понятно спустя полчаса, когда меня совершенно неромантично потрясли в экипаже и привезли в порт.
Теперь я понимала, откуда этот привкус соли на языке — море было ближе, чем я могла представить. Еще меня так впечатлили огромные корабли, с мачтами, вырастающими в небо, изящные и украшенные резными деревянными драконами на носах, со сложенными парусами, что я вообще забыла и про Альви, и про ее сестру, и тем более про императора.
Я словно попала в тематический фэнтези-парк или на съемки фильма про флибустьеров. Порт был огромным, со множеством кораблей поменьше и побольше, туда-сюда носились люди, грузили, разгружали, смеялись, кричали… Это так сильно разнилось с законсервированной тишиной, с которой я успела столкнуться в коридорах дворца, что меня немного выдернуло и втолкнуло в жизнь.
Правда, теперь я понимала, почему мне по пути так никто и не встретился: просто никто не хотел встречаться с заклейменной бездетной Искрой. А этим простым рабочим порта и матросам до меня вообще дела не было.
Лакей, что меня сопровождал, вернулся и оторвал меня от разглядывания кораблей.
Распахнул передо мной дверь.
— Сюда, госпожа. Я познакомлю вас с капитаном."
"Порт отметился грязью под ногами и мелкой моросью, я пожалела, что на мне тоненькие туфельки, а не ботинки. Меня повели мимо красивых кораблей, на которые я уже раскатала губу, к миниатюрному на их фоне, двухмачтовому и какому-то дряхленькому. Если те, которыми я любовались сияли лакированным деревом в свете фонарей, этот был каким-то серым и хлипким.
