Да что там, спустя минуту я уже дальше своего носа ничего не видела! В такую погоду не то что закрываются склоны, в такую погоду даже самый прожженный экстремал не рискнет выйти на трассу. По коже побежали мурашки, внутри все инстинктивно сжалось.
— Искра, — позвала я еле слышным шепотом. — Искорка, пожалуйста, помоги мне.
Огонек над ладонью вспыхнул, но… его тут же смело порывом ураганного ветра, перехватившего мое дыхание и замотавшее меня, как в кокон, в снежные вихри. Накатившую панику, сковавшую по рукам и ногам, я пресекла на корню.
Я спасла целый корабль! Справилась со штормом! Я смогу справиться и с этим, чем бы оно ни было!
Я снова потянулась к искре, и в этот момент порыв ветра хлестнул с такой силой, что меня буквально сдуло в ярившийся впереди снег. Земля под ногами кончилась, и я полетела вниз, сгруппировалась скорее интуитивно, по привычке. Рухнула в глубокий снег, и меня накрыло холодом и темнотой.
10
Натаниэль"
"— Для нас очень важно поддерживать мир с Рованом, — вещал советник Сорос.
Они всегда обсуждали текущие дела в большом кабинете для переговоров. Яркий солнечный свет освещал лица советников, сидящих за длинным овальным столом, золотил массивные рамы картин, играл бликами на вазах и бюстах, застывших на высоких постаментах. Окна были закрыты, а в камин растопили на славу, поэтому создавалось впечатление, что на улице лето. Но на сердце ара Эрхольда, как те продрогшие голодные волки, завывали вьюги.
— Это могущественная держава…
— Которая не прочь присвоить себе наш доступ к воде, — перебил Сороса генерал Тисон. — Наши шпионы не раз и не два докладывали, что рованцы нарочно вызывают шторма, чтобы топить наши торговые корабли, идущие в Ирон и Таирию.
— У нас нет доказательств, — возразил Натаниэль и потер место на груди, которое вдруг ощутимо кольнуло.
— К сожалению, — зло хмыкнул Тисон. — Иначе мы бы давно объявили им войну. Не правда ли, ар Эрхольд?
За столом повисла тягучая тишина, которую нарушило сразу несколько советников, заговоривших одновременно:
— Ар Эрхольд, это крайние меры!
— Лучше продолжать поддерживать мир с рованцами!
— Нам не выгодна сейчас война!
— Война — это не выход, — произнес Натаниэль через сдавленные зубы: странный приступ повторился, острой, как бритва, болью разлился от сердца и выше, к ключицам.
— Так же, как терять корабли. Терять контракты с южными странами.
