Заглушив двигатель, я подхватил масленку и, выбравшись наружу, стал осматривать ходовую, где нужно капая масло.
– Товарищ капитан! – окликнул я командира, когда закончил.
– Что?
– Левая гусеница совсем истертая. Пальцы на ладан дышат.
– И что? – удивленно спросил капитан. – Где я тебе гусеницу возьму?!"
"– Да я к тому, товарищ капитан, что мы на ходу можем разуться. При поворотах на скорости – это сто процентов.
– Вот когда разуемся, тогда и будем горевать… Машина, всем приготовиться! Старшина, заводи!
– Есть!
Я вернулся на свое место и, запустив двигатель, ожидал, глядя на стоявшего на дороге капитана через открытый люк.
Едва слышно при шуме мотора лязгнул затвор – наводчик сам зарядил пушку.
Вечерний повелительно махнул рукой, приказывая машине остановиться, но внезапно, вместо того чтобы послушно притормозить, грузовик рванул с места. Хорошо, что хоть все успели увернуться. Видимо, что-то не так было в нашей маскировке.
– Твою мать! – расслышал я вопль наводчика. Он усердно крутил штурвал наводки, поворачивая башню.
Решив помочь ему, я немного довернул танк носом в сторону улепетывающего грузовика. Через две секунды раздался выстрел, потом второй. К моему удивлению, наш «снайпер» оба раза промахнулся, но один из снарядов (похоже, стреляли осколочными) разорвался у задних колес грузовика, и машину повело. Тут я обнаружил, что стреляли не мы одни. Десант тоже азартно пулял в сторону едущего с перекосом на один бок грузовика.
– Давай за ним, – услышал я приказ капитана.
Видимо, он успел занять свое место и включиться в сеть танка.
– Десант?
– Да. Осторожнее.
– Есть!
Грузовик мы догнали, как это ни смешно звучит. Бросив машину, двое немцев метнулись в поле. Зазвучали одиночные выстрелы. Спрятаться было негде, поэтому пули быстро их настигли. Пока двое бойцов бегали, проверяли, есть ли подранки, я вылез из танка и осмотрел грузовик.
– Ну что? – с надеждой поинтересовался капитан.
Сплюнув, я восхищенно покачал головой и ответил:
– Наш «ворошиловский стрелок» ни разу в машину не попал, но осколками умудрился поразить и колеса, и двигатель.
Масло из картера течет и вода из радиатора. Дохлая машина.
Хлопнув по капоту рядом с рваной дырой от осколка, стал ожидать приказаний.
– А если на трос? – после небольших раздумий спросил капитан.
– Товарищ капитан, вы думаете, никто не слышал, как мы тут из пушки палили?
Ответить Вечерний не успел, в люке башни показалась голова в шлемофоне.