В общем, по форме получалось: один полковник-десантник, три подполковника – два летчика, один госбезопасности и один «безбилетник»-летчик. Степка все-таки продавил свое решение. Батя клятвенно заверил дядю Жору, что он присмотрит за его обалдуем. Степка, как и я до попадания, был первоклассным пилотажником, однако в бою это не то, что на тренировках. Несмотря на мои рассказы, которые он слушал с блестящими от возбуждения глазами, своего решения Степка не изменил. Информацию о тяжести войны он пропустил мимо ушей.
Честно говоря, я и сам хотел его взять – думаю, война его изменит. Мне не нравилось его поведение в последнее время. Да, я на два года выбыл из современной жизни, но разница со Степкой двухлетней давности и прежним оказалась существенная. Похоже, он пошел вразнос – это видел и дядя Жора, поэтому его возражения не были особенно упертыми, понимал, что дальнейшее существование в этой разлагающей среде «золотой молодежи» может превратить его сына в подонка или еще чего хуже.
Меня особо не просвещали, какую инфу собирали, оградив от волнений и проблем.
После того как я рассказал, что правительство СССР знает обо мне и откуда я, то похвалили, пожурив, что рассказал о себе поздно. Так что оставалось только гадать, что именно собирали на носителях. Особенно старался дядя Олег: у него были выходы на архивы, и он собирал что-то по своей тематике. Наверняка списки агентов противника готовил.
– Ты где так наклюкался? – поинтересовался я и стал делать приседания, с шумом вдыхая и выдыхая.
– С девочкой познакомился, вот в ночном клубе и поддали.
– Понятно. Я решил прогуляться по Москве, компанию не составишь?
– Лады. На машине или пешком?
– И так, и так. Хочу посмотреть на дом, где квартиру получил, сохранился он или нет. Да и по другим местам проехаться. Интересно же. Потом к маме, она ждет… Там еще деда будет. – Я невольно потер спину, по которой прошлась его трость в отместку за мой наградной пистолет, вернее, дарственную на нем. Прадед встречался с «власовцами» и очень сильно их недолюбливал.
Стрелял он в них, вернее, штурмовал на «Иле». Привлекали его часть к подобным операциям.
Сходив в палату – там меня медсестра аккуратно протерла влажными салфетками, – переоделся в фирменную спортивную одежду, только один рукав оставил висеть свободно, и спустился вниз. У своей «бэхи» последней модели, облокотившись о правое крыло, скучал Степка, крутя на пальце связку ключей.
– Ну-ка, пусти инвалида за руль. Тем более ты выпил.