– Значит, вы здесь настоящий хозяин? – спросила я, глядя в спокойное лицо эльфа.
– Мора, – прошептал отец, отступая в дальний угол и пытаясь утащить меня за собой. – Не разговаривай с ним.
Мейлор пожал плечами, не отвечая на мой вопрос. Он подошёл ближе, рассматривая меня с некоторым любопытством.
Папа метнулся вперёд, закрывая меня собой.
– Нечего вам на неё глазеть, шли бы отсюда подобру-поздорову, – просипел он.
Неприятный огонёк зажёгся в глазах эльфа, и я быстро вышла из-за отцовской спины, опасаясь, что может повториться тоже, что и с Виктором:
– Пусть делает, что хочет.
Мы в его власти.
На моём запястье сомкнулась ледяная рука и притянула меня ближе к эльфу резким рывком. Я опустила глаза и увидела, как жилы на ней надуваются, а сама она чернеет. Слабо дёрнувшись, я закусила губу, чтобы не заскулить, как испуганная собачонка. Затем подняла взгляд, встречая улыбку эльфа."
"– Твои помыслы передо мной словно на ладони, – негромко произнёс он. – Лиордан Велиот не сможет отыскать к нам дорогу в лесах Дома Луны.
А если и сможет, то какое ему будет до тебя дело? Я почти выжег лер-валии в твоём теле, Морэлла. Ещё несколько часов и… пшик!
Мейлор отнял руку и рассмеялся. Чёрные нити тянулись за его пальцами тонкими змеями, извиваясь, доставая почти до пола. Я ужаснулась, понимая, что они только что были внутри меня.
Я потёрла запястье, чувствуя, что оно будто переняло лёд чужого прикосновения.
Неужели это конец?
– Ты и есть начало конца Иллириона, – словно и правда читая мои мысли протянул жрец.
– Души даркара будут воспевать твоё имя в легендах.
Вот кто убил на самом деле Мэйсона. Не было никакой чёрной магии. Эти зловещие создания нашли брешь в завесе…
Но какие же они хитрые, какие изворотливые. И как они смогли так удачно вписаться в наш мир и ничем не выдать себя?
– Вы ведь убили Грэгори Мэйсона? – спросила я.
– Его смертная оболочка гниёт в склепе под пепельной цитаделью, но душа… – Мейлор выразительно посмотрел на меня.
Я дотронулась до своей груди, понимая на что он намекает.
– Скоро твои страдания закончатся, человек, – «утешил» меня эльф. – Но стоит ли переживать? Ваш век короток, твой станет лишь немногим короче. Но твоё имя запомнит каждый анширах-ваал. Оно будет гореть в наших сердцах, освободительница. Вместо солнца, что погаснет, повинуясь первозданной тьме.
Пожалуй, именно в этот момент я обрадовалась, что не понимала древнего языка. Мне не хотелось знать кто он или что он. Хотелось, чтобы просто всё скорее закончилось.
