Он, как всякий истинный москвич, был патриотом старого города.
А потом аэропорт. И предпосадочная суета. Билетов, конечно, не было. Но выручило железное милицейское братство. Достали своему одно место. Тем более не загорать человек едет, а дело делать. Даже в Таллин Валере позвонили, чтобы встретил."
"Олег удобно устроился в кресле, застегнулся ремнем и закрыл глаза. Вот так и полетит он до Таллина, думая только о приятном. О встрече с городом, который любил. Но откуда взять мысли-то приятные, когда из головы не выходит дело? И он начал думать о нем, заново просчитывая всевозможные варианты.
Все-таки есть определенная закономерность розыска. В ходе его постоянно возникают ответвления. Это как камень, брошенный в воду. Большой круг, чуть поменьше, еще меньше, совсем маленький. От главного круга расследования уходят более мелкие, кажется, ничем не связанные между собой, но все же круги. Потому что люди, живущие нечестно, самые разные, даже незнакомые между собой, связаны незримой нитью. И стоит потянуть за один конец, рассыпается их дом, построенный на песке, потому что фундамента у них нет и быть не может.
Вот так и убийство Бурмина обнажило некий очень опасный слой. Плужников, Сергей Пронин, вся эта компания алчных хапуг, надеявшаяся прожить на ворованные деньги, скоро предстанет перед судом. И хотя злорадство — чувство не украшающее, Олег именно так вспомнил о красивой женщине, вдове Бурмина.
Жаль, что за гражданскую инертность, потерю социального чувства нет наказания. Такие «аллы» вполне заслуживают его.
Но справедливость не всегда сразу торжествует. И останется эта дама жить в хорошей квартире. Станет получать деньги за переиздания, пользоваться всеми благами, которые остались после убитого мужа. А ведь она виновата перед обществом. Разрушив на время духовный мир Бурмина, разорвав тонкие, связующие его с жизнью нити, именно она не дала возможности ему хорошо работать.
Самолет лег на крыло. В иллюминаторе появился ковш Финского залива, рельефно обозначился макет города.
— Товарищи пассажиры, наш самолет прибывает… Голос стюардессы был привычно вежлив. Олег пристегнул ремень, глядя на город, который постоянно увеличивался, вырастал, надвигался. И вот дома заполнили иллюминатор, стали крупными и уже не фрагментами макета, а реальностью.
Колеса самолета ударились о взлетную полосу. И тяжелая машина побежала по земле. А это, пожалуй, самый приятный момент любого воздушного путешествия.
Шел четвертый день розыска.
