— Что-то вы так побледнели, голубчик? — ласково спросил Николай Николаевич. — Не надо. Это еще не буря. Так, ветерок. Нет у вас, молодых, привычки. Нет.
— Вы идите, Николай Николаевич.
— Иду, иду, мой золотой, иду. От сердца печаль-то отпустите. У меня с бумажками ажур.
Пронин поднял трубку, пальцы сами нашли на кнопках знакомый номер.
— Говорите, — пророкотал веселый баритон Виктора Константиновича.
Чувствовалось, что обладатель этого голоса лучезарно спокоен и доволен жизнью.
— Пошептаться надо, — сказал Пронин, — дело есть.
— На сорок тысяч? — хохотнул Виктор Константинович.
— Неприятности.
— Жду. — Голос собеседника сразу стал жестким.
Пронин положил трубку. Достал из сейфа деньги, рассовал по карманам. В кейс положил пачку бумаг. Надо будет вечером внимательно просмотреть заявки.
Он не заметил, как отворилась дверь и в комнату вошел человек.
Сергей поднял голову и недовольно спросил:
— Ну, что у вас? Рабочий день кончился.
Человек подошел к столу, сел, вынул из кармана красное удостоверение, раскрыл.
Пронин прочел: «Майор милиции Наумов Олег Сергеевич, состоит на службе в Управлении уголовного розыска ГУВД Мособлисполкома в должности старшего оперуполномоченного по особо важным делам».
— Слушаю вас, товарищ майор. — Пронин с трудом сглотнул ком, застрявший в горле.
— Вы Пронин Сергей Митрофанович?
— Да.
— Вы знакомы с Бурминым?
Волна радости словно окатила Сергея всего — с головы до ног. «Господи, — зашептал кто-то внутри его, — есть Бог, есть справедливость».
— Скорее, я знаком с его женой.
— Нам известно, что восьмого числа в ЦДРИ вы угрожали Бурмину.
— Может быть. Знаете, чего при бабе не скажешь.
— А вам известно, что позавчера Бурмин убит?
— Как?
Наумов молчал, наблюдал за реакцией Пронина.
— Разговор в ЦДРИ — это несерьезно. Главное то, что мы с Аллой вернулись только сегодня утром.
— У вас есть свидетели, которые смогут подтвердить каждый ваш день по часам?
— Конечно, — обрадованно ответил Пронин, — и очень много.
И Наумов почему-то подумал, что свидетели у этого человека, конечно, есть.
— Я не испытывал к Бурмину ни злобы, ни неприязни. Он для меня существовал отраженно. В основном в рассказах Аллы. Я очень сожалею о конфликте в ЦДРИ, поверьте мне.
— Хорошо, — Олег встал, — разберемся. До свидания, гражданин Пронин.
Слова «до свидания» и «гражданин» Наумов произнес специально с некоторым значением.
Майор ушел, а Пронин остался сидеть, подавленный новостями. И корреспондент, и это убийство.
