Вахиев, корчась от боли, катался по асфальту. Никольский взял у водителя пистолет, взвел курок."
"— Я же предупреждал тебя, чернозадый, чтобы ты на моей земле не возникал. Лежать! Не дергайся, а то башку отстрелю.
Вахиев попытался подняться, но Сергей с силой ударил его ногой в лицо.
— Дуй в отделение. Скажи, что я Вахиева заловил, пусть выезжают, — приказал он водителю.
Группа прибыла через пять минут. На чеченца надели наручники и бросили в машину.
— Ну ты и даешь, Васильич, — хлопнул его по плечу Вася Паршаков, — такого гада один взял.
— Вася, оформляй его и примерь пока ко всем налетам на нашей земле. А вдруг что и срастется. Я рапорт напишу и передам тебе.
— Поедем, Сергей Васильевич. — Водитель Комарова с восхищением смотрел на Никольского.
— Спасибо, поезжай к полковнику. Мне недалеко.
Сергей шел домой. Во дворе он сел на лавочку и закурил.
Играли в песочнице дети, самые преданные его помощники — местные старушки — что-то заинтересованно обсуждали.
Въехали во двор на роликах тоненькая девушка в джинсах и лохматый паренек в пестрой майке и шортах.
Они держались за руки. В ушах черные точки наушников. Двигались оба в ритме музыки, слышной только им одним, и по нежным, чуть обалделым лицам можно было понять, как далеки они от этого двора, города, жизни.
Господи! Как быстро дети выросли. А значит, он приблизился к черте, которую именуют старость. Значит, если не угробит его какой-то залетный чеченский бандит, сядет отставной мент Никольский на лавочку во дворе, на которой сменилось несколько поколений стариков.
Что поделаешь, он сам выбрал себе эту жизнь. Родился и вырос в этом доме, после университета и школы подготовки попал в свое отделение. Болезнь матери не позволила ему перейти на другую работу. Но он не жалел. Да и на какое повышение мог рассчитывать человек, не вступивший в правящую партию.
Он любил свой район. Именно эти переулки, старые дома, пруды были для него понятием Родины.
А за то, что за глаза многие знакомые называли его неудачником, он не сердился на них.
Конечно, карьера, возможности, слава — это замечательно, но ему нравилась его жизнь. Некая ее патриархальность.
— Простите, — к скамейке подошел здоровый мужик в красивой, переливающейся на солнце куртке, — вы владелец вон той «победы»?
— Да, — Сергей встал, — а в чем дело?
— Кондаков Михаил Сергеевич. Я президент клуба «Авто-Ретро».
— Очень приятно. Никольский Сергей Васильевич.
