Летел из Сочи. Самолет разбился. А мать умерла.
— Извините.
— Ничего.
— Значит, вы потомственный юрист? — Последнюю фразу Комаров произнес уже в коридоре.
Сергей собрался стремительно.
На ступеньках третьего подъезда главного здания КГБ их встретил подполковник в форме.
— Генерал ждет, товарищ полковник. Вот ваш пропуск, майор.
В вестибюле прапорщики с автоматами долго изучали пропуск и удостоверение Никольского.
— Проходите. — Контролер вернул ему документы.
Никольскому показалось, что сделал он это неохотно.
Сергей впервые был в этом здании, о котором так много слышал и читал. Самые обычные коридоры. На полу вытертые дорожки, стены обиты старыми панелями. Двери. Номера. Ничего особенного. Обычное учреждение.
Они прошли по длинному коридору. Никольский отметил треснувшие плафоны и вошел в просторную приемную.
— К кому мы идем? — спросил он Комарова.
— К замдиректора ФСБ генерал-лейтенанту Ионину Виктору Андреевичу.
На такой высокий уровень Никольский никогда не поднимался.
Ионин — замминистра. За всю службу свою ему, слава богу, всего несколько раз приходилось общаться с замами милицейского главка. Надо сказать, ничего хорошего эти встречи ему не принесли.
Подполковник скрылся за дверью и сразу же вернулся:
— Ждет.
Они вошли в большой просторный кабинет, обставленный специфической «руководящей» мебелью времен советской власти.
Навстречу им вышел высокий подтянутый человек в легких брюках, красивых туфлях, голубой рубашке с короткими рукавами и ярком галстуке.
Он был не намного старше Никольского.
— Товарищ генерал, — по-уставному вытянувшись, отрапортовал Сергей, — по вашему приказанию начальник уголовного розыска 108-го отделения милиции майор Никольский прибыл.
— Здравствуйте, Сергей Васильевич, — протянул ему руку Ионин, — не приказывал я, а просил. Приглашал кофе с нами попить. Много слышал о вас хорошего.
— Жаль, что вы, товарищ генерал, не наш замминистра.
— Меня зовут Виктор Андреевич, прошу так обращаться ко мне.
Вы садитесь.
Комаров поставил на стол контейнер. Никольский вынул из кармана донесение Медведева и положил перед генералом.
Ионин читал его внимательно и долго. Потом поднял голову от бумаги, потер длинными пальцами переносицу.
— Что я вам могу сказать, Сергей Васильевич, так уж, видимо, судьбе угодно, что все самое главное в запутанном деле, которым сейчас занимается наша служба, происходит на вашей территории.
