Они уселись в гостиной у стола. Следователь, Наумов, Середин, Леня Сытин и эксперт.
— Ну, чем нас порадует наука? — начал следователь. Он был главным на этом совещании.
— Что сказать? К сожалению, у нас почти ничего нет. Ярко выраженных следов не обнаружено. Как мы и предполагали, преступник обмотал ноги полиэтиленом, отпечатков тоже нет. Мы сняли несколько, которые показывают, что он надевал на руки кожаные перчатки. Теперь об оружии. Я звонил только что. Пулю извлекли. Я смело могу сказать, что стреляли из редкого для наших мест оружия — японского пистолета «намбу» восемь миллиметров с глушителем.
Поэтому никто и не слышал выстрела.
— Что у вас, майор? — повернулся следователь к Середину.
— Отработали следы-вмятины, они вели к забору, потом к роще, дальше теряются. Судя по вмятинам, следы принадлежат человеку высокому, метр восемьдесят пять и больше, размер ноги предположительно сорок два — сорок три.
— Леонид Павлович, — Наумов записал в блокноте цифры, — представь себе утро, по лесу идет человек в полиэтиленовых мешках на ногах.
Ты бы его запомнил?
— Твоя правда, Олег Сергеевич, будем искать."
"— Ты должен бросить людей для опроса всех жителей окрестных поселков.
— Тебе легко говорить. Ты что, думаешь, у меня на территории только это убийство? Сам же на «земле» работал…
— Работал я в районе, это точно. Только я тебя прошу, пусть твои ребята поговорят.
— Они постараются, — мрачно сказал Середин.
— А вы чем нас порадуете, товарищ Сытин? — Следователь достал сигарету, но прикуривать не стал, только понюхал.
— Я говорил с соседями. О Бурмине говорят только хорошее… Гости к нему приезжали. Видели, например, актера Самсонова и писателя Виктора Горелова…
— Вот она, слава-то, — мрачно сказал Середин, — нас никто в лицо не знает.
— Ну, ты не скромничай. Тебя вся шпана в районе издали узнает, — засмеялся Олег. — Так что кесарю кесарево, а слесарю слесарево. Продолжай, Сытин.
— Но позавчера приезжал некто на автомобиле «вольво»-универсал, синего цвета. Высокий блондин, спортивного вида, в летней светло-синей куртке, в голубой рубашке и голубых итальянских брюках.
— Может, в финских? Или шведских? Или фабрики «Большевичка»? — прищурился Наумов.
— Сосед, некто Владимир Грушин, товаровед из «Березки»…
— Понял. Ирония неуместна. Источник надежный…
— Человек этот, — продолжал Сытин, — прошел на дачу. Потом послышался шум, вроде как драка. Грушин подбежал к забору и увидел, что приезжий поднимается с земли. Лицо его было в крови, куртка разорвана.
