Но дружил он с писателем Виктором Гореловым и художником Борисом Новиковым. Вы знаете их?
Новикова Наумов не знал, но имя Горелова ему было хорошо известно.
Телерепортажами из Никарагуа, Мозамбика, Анголы. Прекрасные, острые политические романы, интересные статьи. Олег любил читать Горелова. Очень любил.
У входа в дом Наумова ждал эксперт.
— Мы закончили.
— Есть что-нибудь?
— Ничего. Преступник работал в перчатках, по-видимому, в кожаных.
— Я пойду погляжу.
Наумов вошел в комнату Бурмина и закрыл дверь.
Здесь было все так же, как и два часа назад, когда он впервые переступил порог.
Наумов сел на стул, закурил и внимательно оглядел комнату.
Письменный стол. Ящики вывернуты на пол.
Олег положил сигарету, сел прямо на ковер.
Бумаги. Видимо, Бурмин был аккуратным человеком.
Папка договоров. Папка переписки с издательствами и киностудиями.
Письма читателей. Счета за квартиру, телефон, автомобиль, корешки квитанций переводов.
Целая стопа ледериновых обложек. Понятно. Лауреатские дипломы и почетные грамоты.
Прилично, штук двадцать.
Так, поехали дальше. Коробочка, разобранная зажигалка… Кремни…
Сломанные трубки… Это что? Медали… «За трудовую доблесть», «За отвагу на пожаре», «За спасение утопающих», две каких-то иностранных.
Так, дальше. Ершики для чистки трубок… Сломанный стартовый пистолет… Ножички… Какие-то монеты и значки…
Господи, как много ненужных мелочей храним мы! Они кажутся нам значительными и необходимыми. Чаще всего это память о чем-то. Очень личном, никому не ведомом.
Из этих мелочей и состоит мир человека. И ничто так крепко не привязывает его к жизни, как эти мелочи.
А что в этой коробке? Почетные знаки. ЦК ВЛКСМ, МВД, Погранвойск, спортивные.
Как аккуратно берег Игорь Бурмин все эти вещи! А единственная наследница — его жена, приедет, сгребет все в кучу как ненужный хлам, все, что дорого было ему, и выкинет.
Надо изъять их и медали. Составить акт и изъять. И отдать на память чудной женщине Елене Георгиевне. Неудобно, когда на помойке валяются почетные грамоты и дипломы.
Совсем неудобно.
Бумаги, письма, блокноты. А он аккуратный был. Каждая командировка отмечена, и год стоит, и месяц, и люди, с которыми говорил.
Все это внимательно посмотрю в управлении. А это что? Надпись «Место встречи Гродно». Документальная повесть, 1985 год. Название перечеркнуто и красным фломастером написано новое — «Падение».
Видимо, это и есть его последняя работа. Листы по полу разбросаны. На одном след ботинка. Это наши.
