— Может быть, он просто устал? — Казаринов напрягся, ожидая ответа.
В голове его появилось нечеткое, весьма расплывчатое предположение.
— Нет. Четыре главы — это кусок его диссертации, пятая, обобщающая, давала главное — анализ. Нет, я хорошо помню тот день. Со мной говорил совсем другой Лунев. Он пришел ко мне сразу после возвращения с симпозиума.
— Стоп. — Некрасов приподнялся в кресле. — Где проходил симпозиум?
— В Вене.
— Значит, он изменился после поездки в Вену, — задумчиво не то спросил, не то сказал генерал.
…Прощаясь в машине с Казариновым, Некрасов сказал:
— Вена. Помните, Евгений Николаевич, Вена. Я проверял, Лунев часто ездил в соцстраны, но единственная командировка в капстрану была на симпозиум в Вену.
…Совещание окончилось. Руководители служб покидали кабинет.
— Вас, товарищ генерал, — выйдя из-за стола обратился к Некрасову начальник управления, — прошу остаться.
Некрасов подождал, пока все покинут кабинет, и вернулся к длинному столу для заседаний. Начальник устало опустился на стул, ослабил узел галстука и взял папку с письменного стола.
— Докладывайте по делу Лунева.
— Мы считаем, что Борис Дмитриевич Лунев в 1943 году был завербован в Гродно начальником белорусского отдела «Зондерштаба-Р» капитаном Рискевичем. Лунев выдал абверу оперативно-разведывательную группу НКВД СССР.
Начальник на секунду приоткрыл папку, Некрасов увидел свою докладную. Некоторые предположения были подчеркнуты красным карандашом.
— Как Лунев попал в отряд? — продолжал он.
— Считаю, что Лунев специально не выдал партизанского резидента Брозуля, оставляя для себя путь назад.
— То есть?"
"— Понимаете, с Луневым ситуация очень сложная. До вербовки Рискевичем он храбро дрался с немцами, потом был исполнительным, но очень осторожным связником. В партизанском отряде вел себя мужественно и был представлен к награде. Потом учился, прекрасно работал. Теперь, анализируя некоторые его поступки, мы находим в них определенную логику и смысл. Это теперь.
— Конкретнее.
— После окончания института Лунев категорически отказался поехать на работу в Западную Германию.
В шестидесятом ему предлагали очень престижное место в Женеве — тоже отказался. Он любыми способами уклонялся от загранкомандировок. Я имею в виду капиталистические страны. Ездил только в страны СЭВ. Правда, часто.
— Чем объяснял отказ от поездок?
— Говорил, что он специалист по социалистической экономике и не может терять время на ненужные поездки. Пять лет назад Лунев выехал на симпозиум в Вену.
