Пришлось брать СВ, гоните по девять рублей, зато поедете с комфортом.
А они даже обрадовались этому. Действительно, СВ очень удобно, и никто мешать не будет.
И тронулся поезд. Удивительное это ощущение, когда мимо окон начинает плыть перрон. В дороге совсем новая жизнь, совершенно не похожая на ту, которую ты вел до отъезда. Некое отдохновение от дел и забот. До завтрашнего утра им некуда было спешить, не звенел телефон, и была полная гарантия, что никто из знакомых не потревожит тебя. Хорошо ездить поездом.
Самолет стремителен. Ты выпиваешь чашку кофе в буфете аэропорта Внуково, а следующую — через час с небольшим в Таллине. В поезде же ты обрастаешь привычками и бытом.
Они пили чай с пирожками — спасибо Лешиной жене. И говорили о вещах приятных и необязательных."
"Ах ты, дорога, дорога. Тряска колесная. Плывут мимо окон одевающиеся темнотой деревья, дома одинокие проскакивают. Стемнело, и уютная лампа зажглась в купе.
И тут Олега словно прорвало: он рассказал Прохорову о той ночи в Таллине, о Лене, о своей тоске по ней, об ожидании встречи.
Борис слушал, не перебивая. Слушал и поражался искренности друга и радовался за него. Радовался и завидовал немного. Он был женат уже давно. Отношения в семье установились стабильные. Он любил свою жену, но, слушая Олега, вспоминал первые дни их знакомства, пытался пробудить в себе то всеобъемлющее и радостное чувство, которое владело сегодня Наумовым.
— Чайку еще не желаете? — кокетливо спросила молодая проводница.
— Давайте, — сказал Борис, — только покрепче. Проводница принесла два стакана.
— Хорошо, когда милиция едет, не страшно.
— А кого вам бояться? — удивился Олег. — Только поклонников.
— Скажете тоже! До Указа знаете, что творилось? Напьются и шастают по вагонам. Хулиганят, ругаются.
— Значит, помог Указ?
— Еще как!
— А помнишь, — Олег отхлебнул чай, — как у нас спорили по поводу Указа?
— Помню.
— По-моему, ты не верил?
— Ну, предположим, ошибался, но не в полную меру.
Да, на улицах, в ресторанах и кафе стало меньше пьяных. Но пьянство ушло в квартиры. Нужен целый комплекс мер.
— Будет и комплекс. Люди станут больше читать, если будут такие писатели, как Горелов и Бурмин, в кино чаще станут ходить, в театр. А телевидение? Вспомни «Семнадцать мгновений весны» или «Рожденная революцией».
— Да, улицы вымирали.
— Вот это и есть ответ на твои сомнения. Все будет, Боря, только перестраиваться трудно. Инерция сильна.
