Удачно проскочила улицу на зеленый и запрыгнула в первую подъехавшую маршрутку. Мне было все равно куда ехать. Лишь бы подальше от Магницкого.
Телефон разрывался. Мне звонил Егор, Антон от него не отставал, да еще маме и подругам внезапно что-то потребовалось.
Я вздрагивала от каждого звонка, чувствовала себя несчастной дурочкой, а еще с тоской и затаенным страхом понимала, что с Егором я очень сильно встряла. Мозгами понимала, что с таким как он, всегда будет сложно, но отрицать очевидное больше не могла.
Я в нем увязла. По уши.
Я пряталась весь день. То ли от Магницкого, то ли от Тихонова, то ли от них обоих и от себя в придачу. В груди такой раздрай, что на месте не усидеть. Хотелось ходить кругами, заламывая руки, грызть ногти, рвать волосы на голове, а еще лучше хоть немного отвлечься. Забыть обо всех этих переживаниях, успокоиться и уже потом на свежую голову думать, что делать дальше.
В любой непонятной ситуации — танцуй.
Золотое правило, которое не раз меня выручало.
Поэтому я позвонила девчонкам: Юле, Ане, Светке, и сагитировала их на поход в клуб.
Предупредила родителей, что меня дома не будет и понеслась. Танец за танцем, то медляк, то бешеные скачки. В голове пусто, сердце гремит, эмоции на пределе. Особенно когда заиграла та самая мелодия, на которой мы познакомились с Магницким.
Я танцевала, прикрыв глаза, вспоминая как мы это делали вместе. Каждое движение, каждый взгляд, каждое прикосновение. Казалось, чувствую обжигающее дыхание на своем плече, чужие руки ни бедрах.
Задыхалась, будто он был рядом, даже ноги начали дрожать.
— Ты куда? — прокричала Юлька, пытаясь переорать музыку.
— Пойду подышу.
Мне срочно надо было на свежий воздух. Я полыхала изнутри, снаружи. Стоило прикрыть глаза и снова передо мной возникала физиономия этого нахала. Наваждение, безумие, адреналиновая ломка.
Мне хотелось к нему, хотелось быть с ним. Между нами полыхало, из каждой искры вырастало пламя, способное спалить дотла. Соблазн сделать шаг навстречу был очень велик, но какая-то часть меня наоборот отступала, пятилась, стоило только вспомнить темно-голубые глаза.
С ним не будет скучно, пресно и в пол силы. С ним будет на грани, на пределе. С ним будет остро, сладко, обжигающе горячо. С ним будет больно!
А я никогда не любила боль.
Егор несдержанный, привыкший получать все и сразу. Где гарантии, что вскоре ему не захочется получить что-то другое? Кого-то другого? Не меня?
Нет гарантий. Ни единой.
