Он заржал и нагло подмигнул ей:
— Осторожнее с ним. Он — конченый псих.
— Волшин, твою мать. Нарываешься.
Этому придурку все ни по чем. Что бы не происходило — ему весело.
— А где упырь?
— Мерз что ли? Да где-то тут ошивается, — Марк беспечно махнул рукой, — гонять будешь?
— Буду. Мне надо кое-кого с ветерком прокатить.
При этих словах почувствовал, как Дашка напряглась. Трусиха.
— Ну давай. На трассе встретимся.
— Кто это был? — спросила она, когда Волшин скрылся в толпе.
— Приятель старинный. Со школы друг друга знаем.
И еще один хрен где-то тут ходит. Потом познакомлю. Ну что, готова к приключениям?
— Нет, — она медленно покачала головой, а потом со вздохом спросила, — но это ведь ничего не изменит?
— Абсолютно, — ухмыльнулся я.
— Тогда погнали, — обреченно согласилась Даша, давая зеленый свет на любые безумства.
Дальше все закрутилось в бешенном ритме. Я гонял несчетное количество раз. И с Дашкой, и без Дашки. И выигрывал, и просирал под чистую. И в парных заездах, и в групповых.
Очень быстро моя спутница освоилась и перестала пялиться на все происходящее огромными, как у олененка Бэмби глазами.
Знакомилась со всеми подряд, улыбалась, смеялась, и под конец чувствовала себя, как рыба в воде среди этой разношерстной толпы.
…А я начал беситься, потому что девочка она видная, а здесь не только я шальной и возбужденный."
"Парни на нее смотрели с интересом и стоило только отвернуться, как к ней опять кто-то подкатывал шары. Из-за адреналина в груди все кипело, бурлило, и я начал подозревать, что мирно этот вечер не закончится, уж очень хотелось начистить морду особо прытким.
Кто бы мог подумать, что я умею быть ревнивым, как огнедышащий дракон.
Общение с этой Дашкой-ромашкой, явно плохо на меня влияло.
— Спасибо за чудесный вечер, — сказала Даша, когда мы подъезжали к ее дому.
На улице было темно, единственный фонарь над соседним подъездом уныло моргал тусклой лампочкой.
— Понравилось?
— Не знаю. Не поняла, — рассмеялась она, — это было странно, страшно и неожиданно.
— Хватит умничать. Просто скажи: да, понравилось, — одарил ее снисходительным взглядом, — ты мой герой и кумир, и вообще, Егор, дай я тебя поцелую.
У нее глаза снова стали огромными. Она непроизвольно опустила взгляд на мои губы, длинные ресницы затрепетали, и рваный вдох, подтвердил, что я не так уж и далек от истины.
— Не буду я тебя целовать, — Даша попыталась сказать это насмешливо и уверенно, а получилось смешно и по-детски, — и вообще мне пора.
