— Поверь, никто не жаловался.
Он просто невыносим. С ним невозможно разговаривать!
Машина остановилась рядом с незнакомым заведением. Какой-то бар, с неоновой вывеской и широко распахнутыми дверями. На крыльце толпились молодые люди и девушки, о чем-то весело разговаривая и смеясь.
— Ты же хотел в макдак, — фыркнула я, одарив его победным взглядом, — что же не отвез? Пороху не хватило?
— Пожалел, бедную. А то наряжалась, причесывалась, и идти бургеры трескать…как-то не айс, — лениво пожал плечами, — да и изжога после них замучает.
Нет, ну надо же какой гад! Изжога замучает! Пожалел он!
— Я в твоей жалости не нуждаюсь, — тут же прошипела, как рассерженная кошка.
— Слава Богу. Я, знаешь ли, не очень люблю зануд и нытиков. Надеюсь, ты не из них?
Я смотрела на него и нелепо хлопала глазами, а он оценивающим взглядом блуждал по моему лицу. Какой стервец!
— Сам ты нытик!
Темные брови насмешливо поднялись.
— О, Дашка-ромашка умеет кусаться?
— Умею.
— Это радует.
Я хотела что-то сказать.
Что-нибудь остроумное, такое что бы заткнуть за пояс этого наглеца, но Егор не стал дожидаться и просто вылез наружу.
— Проклятье, — пропыхтела, выбираясь следом за ним.
Внутри было людно, и нам с большим трудом удалось найти свободные места рядом с барной стойкой.
— Коктейль? — спросил он, жестом подзывая официанта.
— Мохито безалкогольный, — я аккуратно забралась на высокий стул. Юбка при этом бессовестно поползла кверху. Сегодня в моих планах не было демонстрации чего-то более вызывающего чем голая коленка, потому я раздраженно одернула подол.
К сожалению, Магницкий это заметил. По коже жаром прошел его откровенный взгляд.
Он вообще знает что-нибудь о правилах приличия? О том, что нельзя так пялиться на почти незнакомую девушку? Похоже, нет. Потому что он не только посмотрел, еще и комментарий отвесил:
— У тебя красивые ноги.
— Спасибо, — я смутилась, хотя ноги у меня действительно красивые, что уж отрицать. Горячий ком в животе дрогнул и мурашками растекся по бедрам.
Передо мной появился высокий стакан с ярко-зелеными листиками мяты и долькой лайма, и пузырящимся напитком.
— Ну давай, рассказывай, как жизнь, — он развернулся ко мне вполоборота, облокотился на барную стойку. Его колено оказалось так близко к моему, что я едва удержалась, чтобы не отодвинуться и снова не потянуть вниз подол.
Что за идиотская реакция? Меня всю трясло от простых взглядов, полутонов, мимолетных прикосновений.
