— Что, девочка выросла? — ухмыльнулся Егор, наблюдая за тем, как она склоняется ближе, и ласковый язык проходится по уздечке.
— Выросла. Причем давно, — подмигнув, вобрала в рот твердую пульсирующую плоть.
Лаская языком, начала двигаться, насаживаясь него ртом и чувствуя, как между ног становится неимоверно влажно.
Магницкий так и сидел, разложив руки по спинке дивана. Прикрыв глаза, откинул голову назад, наслаждаясь внезапным минетом. Полная тяжелая грудь притягивала взгляд. Внезапно захотелось посмотреть, как она будет подпрыгивать в такт его толчкам.
— Иди сюда, — потянул ее на себя.
Рыжова с готовностью встала, забралась к нему на колени, задрав юбку до пояса.
Он, сдвинув в сторону насквозь промокшую ткань трусиков, двумя пальцами бесцеремонно проник внутрь. Просто неприлично мокрая, горячая, призывно подрагивающая. Дальнейшие игры его не интересовали. Приподнявшись, вынул из заднего кармана портмоне, извлек из него презерватив и, разорвав фольгу зубам, быстро надел, раскатав по длине.
— Не терпится? — усмехнулась Рыжова, глядя на его резкие движения.
— Заткнись, — дернул на себя, приподнимая, а потом опустил, с силой насаживая на себя до самого конца.
— Да-а-а… — из груди девушки вырвался протяжный стон.
Упираясь руками в спинку дивана по обе стороны от его головы, начала двигаться, поднимаясь и снова опускаясь на него.
Егор, запустив руку в волосы на затылке, притянул к себе. Поцеловал в губы. Без нежности, ласки, просто сминая рот в животном порыве.
Второй рукой держал за талию, вынуждая двигаться быстрее, ритмично толкаясь снизу.
— С какого перепуга ты это сделала? — спросил у нее чуть позже, наблюдая за тем, как она лениво одевается.
— Интересно было, а то столько лет знакомы, а ничего, кроме ругани, и не пробовали.
— Любопытство удовлетворено?
— Более чем, — кивнула она, — я думала, в такие моменты у тебя рога появляются и хвост с шипами на конце, а оказалось все как у всех.
Я пропустил эти слова мимо ушей, не обратив никакого внимания на ее колючки:
— Надеюсь, ты не прониклась идеями родителей о слиянии семей? — подозрительно поинтересовался, чуть приподнявшись с сиденья и подтягивая джинсы.
— На фиг надо! — гневно отмахнулась Рыжова. — Мне захотелось секса — я его получила. Остальное неважно, а свои дурацкие идеи родители могут оставить при себе.
Я все так же подозрительно смотрел на нее, пытаясь уловить отголоски вранья.
— Если врешь и решила поиграть — тем хуже для тебя.
