Точно довести решила. Сука!
Я уже схватился за ручку двери, чтобы выскочить из машины и ломануться в дом, несмотря на то, что там ее родители, но Алена, наконец, вышла сама. Обхватила себя руками, словно пытаясь согреться, и неторопливым шагом пошла к моей тачке.
— Давай, бл*дь, живее! — я ударил по клаксону.
На злой сигнал начали лаять все соседские собаки, раздражая еще больше, а Рыжова даже шага не прибавила. Подошла, как королева, дверь открыла, не торопясь забралась внутрь. Разгладила складки на подоле и посмотрела на меня.
Без единой эмоции, с ничего не значащей улыбкой:
— Добрый вечер, Егор.
— Это что за херню ты затеяла?! — я проигнорировал ее приветствие.
Развернулся, бешеным взглядом впился в лицо, борясь с желанием встряхнуть ее, как тупую куклу.
— Ничего, — она развела руками.
— Что за бред про беременность?!
— Почему бред? На, любуйся, — вытащила из кармана какую-то штуку и протянула ее мне.
Я опустил глаза и тут же увидел те самые пресловутые две полоски.
— Выкинь это говно, — отпихнул в сторону ее руку.
— Ну почему же говно? Это подтверждение того, что я беременна.
— Интересно, от кого?
— От тебя, — снова блядская улыбка
— Это по официальной версии, а на самом деле от кого?
— От тебя, Егорушка, от тебя.
— Я должен поверить в эту лажу?
— Да…
— После того, как ты в клубе сама на меня залезла?
— Я хотела…
— И потом еще хрен знает на чьих коленях скакала? — окинул ее брезгливым взглядом.
— Ни на ком я не скакала, — улыбаться она перестала. Темные глаза яростно сверкнули, — ты прекрасно это знаешь!
— Ты о чем, Ален? Я ни черта не знаю.
И знать не хочу. Мне вообще пофиг, чем ты занимаешься. Можешь хоть перед всем городом ноги раздвигать. Мне плевать. Только не надо при этом пытаться на меня повесить чьего-то ушлепка.
Она попыталась отвесить мне пощечину, но я перехватил ее руку. Сжал запястье так, что она охнула и схватилась второй рукой, пытаясь разжать мои пальцы.
— Егор! Мне больно.
— А ты меньше херню всякую городи, тогда и больно не будет, — в сердцах отпихнул ее руку от себя, — в общем, так.
Сама эту кашу заварила, сама и расхлебывай. Объясняйся с родителями. Рассказывай им о своих любовных похождениях, а меня оставь в покое.
— Ребенок твой, — твердо произнесла Рыжова, потирая покрасневшую руку.
— Проверим?
— Конечно. Хоть сейчас, — она откинулась на спинку и снова нацепила маску невозмутимой суки, — я согласна на любые тесты. Можешь сам выбрать клинику, врача, место, время. Все что хочешь.
