Да что за пиздец? Почему я тогда в клубе не послал Алену далеко и надолго? Подставился, как последний идиот.
Даже мелькнула шальная мысль, а не сыграть ли на опережение? Не рассказать ли Дашке все самому? Покаяться, так сказать. Хотя почему я должен каяться? У нас тогда еще ничего не было. Я ничего никому не был должен.
Бесит все.
Дама опять сабантуй. Так и хотелось намекнуть родителям, что пора уже на горшок и в люльку, а не дебоширить на всю Ивановскую. Будто местами с ними поменялся. Аж смешно.
Уже завалившись в кровать, я написал Дашке, не особо рассчитывая на ответное послание, но она неожиданно быстро откликнулась:
«Съездил к Алене?»
«Да» — совершенно не хотелось про это говорить.
«Как она там? Все в порядке? Не заболела?»
Угу. Заболела. Еб*улась на всю голову.
«Все нормально с твоей Аленой»
«Зачем же тогда звонила».
«Как я и говорил, из-за родителей», — соврал, не моргнув глазом.
«Надеюсь вы не поругались?»
«Ты что. Как можно! Я никогда ни с кем не ругаюсь»
«Конечно. Я забыла. Ты сразу бьешь в морду» — в конце смайлик с кривым каратистом.
«Да, я такой» — улыбка сама растеклась по губам, и тугой ком в груди начал ослабевать.
К черту Рыжову. Вот если нарисуется и начнет права качать, тогда и буду разбираться. А пока просто к черту. Она все-таки девка не тупая, должна понять, что смысла во всей этой херне нет.
«Какие планы на завтра?»
«С утра универ, потом дела дома»
«А потом?»
«Потом я вся твоя», — кокетливо ответила она, а следом прислала фотку. Пупка.
«Тебе говорили, что есть более эротичные места, чем дырка в животе?»
«Не может быть.
Ты наверное меня обманываешь»
И еще одна фотка, очень похожая на аппетитный вырез декольте. Я даже привстал с подушки от радости. Но потом при ближайшем рассмотрении это оказались хитро сфотографированные девичьи коленки, накрытые покрывалом. Вот так доверчивых мужиков и ловят.
Я смеялся в голос. Какая дурища же эта Дашка-ромашка. С ней не соскучишься.
Мы проболтали с ней, наверное, полчаса, не меньше, потом Никитина отправилась спать, а я лежал и смотрел в потолок, предаваясь странным, совершенно не характерным для меня мыслям.
Я думал о том, как жаль, что нельзя обнять ее здесь и сейчас, придется ждать до завтра.
Глава 15
Последний экзамен — он трудный самый. Мозги уже настойчиво требуют отдыха, тело не хочет вставать с кровати и идти в универ, а сердцу вообще нет никакого дела до учебы. Его больше парень волнует с темно-голубыми глазами и ямочками на щеках от озорной улыбки.
