»
Такое сообщение пришло через полчаса, когда я уже успокоилась, позавтракала с родителями и не спеша собиралась на консультацию.
Перед глазами картина как наяву: Магницкий мечется по комнате, пытаясь попасть ногой в штанину, и его физиономия, когда я шкаф открыла.
«Что молчишь? Совесть замучила?»"
"«Нет. Ржу. Не могу остановиться.» — написала честно, за что тут же получила ответ в виде гневного смайла.
«Какие планы на сегодня?»
«Сейчас иду в универ, потом обещала помочь маме, а вечером свободна».
«Отлично.
Я за тобой заеду».
Это этого его непререкаемого «я за тобой заеду» у меня в животе начинали плясать бабочки. Сказал, как отрезал. Приятно.
Я замечталась о том, как мы с Егором проведем этот вечер. Так сильно замечталась, что снова не смогла выйти вовремя, и в результате опоздала на консультацию. Дверь уже была закрыта.
Я смогла бесшумно приоткрыть щелочку, и пользуясь тем, что препод что-то увлеченно бормотал у доски, покралась к ближайшему свободному месту.
— Если я стою к вам спиной, это совершенно не значит, что я ничего не вижу и не слышу, мадемуазель Никитина.
Проклятье. Я сникла, перестала изображать из себе элемент мебели и покорно произнесла:
— Простите, я опоздала.
— Кто бы сомневался. Присаживайтесь! — строго ответили мне.
Плюхнувшись за первую попавшуюся парту, я достала тетрадь и приготовилась грызть гранит науки, вникать в таинство графиков, постигать великую суть формул.
Но не получалось. Ни черта. Меня хватило ровно на пять минут скрупулёзной записи монотонного бубнежа, после чего мысли плавно утекли в сторону того, что мне действительно было важно и интересно.
К Магницкому и нашей с ним ночи. И чем больше я об этом думала, тем сильнее меня распирало. Мне надо было срочно с кем-нибудь поделиться переполняющими меня эмоциями. Пока не разорвало.
Я оглянулась, взглядом поискала Алену и обнаружила ее через два ряда от себя. Рыжова как всегда внимательно слушала, кивала, по-видимому, соглашаясь с лектором, на все остальное не обращала никакого внимания.
Тогда я решила написать ей сообщение и тут же принялась за дело. Правда, когда оно разрослось до размера среднестатистической поэмы, недовольно фыркнула и все стерла. Не то! Это просто буквы не передающие и одной сотой доли того, что я испытывала. Лучше дождусь перерыва и все расскажу лично.
Это была пытка. Изощренная и мучительная. Как только дотерпела и не расплескала раньше времени, ума не приложу.
