На вид ему около сорока, высокий, широкоплечий, с карими глазами и волосами, тронутыми сединой на висках.
– Я не уверена, что нам можно выходить, – говорю я.
– Можно, – усмехается и осматривает меня с головы до ног, причем голова его не очень интересует.
Да кто он такой? Какого черта так смотрит на меня?
– Можете не курить возле ребенка, – прошу я.
Он делает глубокую затяжку, а потом тушит сигарету большим и указательным пальцем.
– Да не вопрос, сладкая.
Меня едва не передернуло от такого обращения. Я отвернулась и сосредоточила все внимание на Рине.
Здесь прекрасный сад, где малышка вдоволь набегалась. Клянусь, это не ребенок, а вечный двигатель.
По моим внутренним ощущениям, во дворе мы пробыли часа три. Странный тип все это время наблюдал за ними. Наверное, он один из охранников. Не знаю.
– Все, зайка, идем кушать, купаться и спать.
Удивительно, но малая согласилась, даже на руки попросилась. Я занесла ее в дом. Мы пошли на кухню. Мне снова стало не по себе. Я боялась, что там увижу лужи крови или что-то такое.
Но мои опасения были напрасны. Никакой крови и отрезанных конечностей здесь не было.
Я снова разогрела суп и нарезала яблоко. Рина с удовольствием все съела, а потом мы долго плескались в ванной. После водных процедур малышка быстро заснула, а я пошла в душ. Я нашла в шкафу шорты и короткий топ на тонких лямках, надела вещи, легла к Катарине. Но уснуть не смогла. Меня начала трясти от голода. Я же так ничего и не поела. Наверное, у меня сахар упал в крови, потому что чувствовала я себя отвратительно.
Выбора не было. Я встала с кровати и вышла из комнаты.
Прислушалась. В доме было очень тихо. Я начала спускаться по лестнице, когда уже оказалась на первом этаже, поняла, в каком я виде. Хотела вернуться обратно, но ноги меня не слушались! Я так испугалась, что кое-как дошла до кухни. Открыла холодильник и увидела там остатки мяса и риса. Вытащила их и стала есть прямо рукам. Я села на стул, чтобы не упасть. Я старалась кушать медленно, но получалось плохо.
Я буквально заставила себя остановиться. Не хочу, чтобы плохо стало. Я немного посидела, прислушалась к своим ощущениям, поняла, что меня трясти перестало и голод отступил, поставила все на место. Сделала мысленную пометку больше не доводить себя до такого состояния. Меньше всего мне надо упасть в голодный обморок.
Я вышла в коридор и, вместо того чтобы подняться к Рине, пошла в гостиную, я видела там полки с книгами, возьму парочку, все равно не усну сейчас.
