— Говорит человек, который по ночам бьет деревья."
"— Это не противоречит моим правилам поведения как адвоката. А вот твои пристрастия к алкоголю, да. Конец долбаной истории. А теперь садись.
Я смотрю на него.
— А если я откажусь, что, для протокола, является стопроцентной вероятностью?
— Тогда есть тысячепроцентная вероятность, что я затащу тебя к себе на колени, еще больше отшлепаю твою больную задницу и в конце концов запихну еду тебе в глотку.
Я ненавижу, когда мои бедра сжимаются от образа, который он рисует в моей голове, и требуется все мое самообладание, чтобы сохранить холодный фасад.
— Грубиян, — бормочу я.
— Никогда не утверждал обратного. Итак, мы будем делать это по-хорошему или по-грубому?
Мой взгляд это все, что ему нужно, чтобы практически перекинуть меня через плечо.
Я не могу контролировать возбужденный крик, который срывается с моих губ, или стоны и хныканье, следующие за этим, когда он продолжает делать то, что обещал.
К тому времени, когда я кончаю на его руку, мрачное предчувствие нависает над моей головой.
Это то, что он имел в виду, говоря о моем контроле? Или все гораздо хуже?
Глава 20
Кингсли
Я выпиваю с Николо в клубе Лучано в центре города, когда он сбрасывает бомбу.
— Ходят слухи, что Бруно освободится до следующего дня рождения своей дочери. И под слухами я имею в виду свою информацию.
Я делаю паузу, открывая Зиппо, и смотрю на него.
— Что?
Он прислонился к кожаной спинке ВИП-кабинки, которую мы занимаем, сигарета болтается у него во рту.
— Возможно, он думает о том, чтобы превратить ее день рождения в дату смерти.
Это поэтическая вещь, которую делают некоторые отцы, забирая назад жизнь, которую они дали.
Мой пульс начинает стучать в ушах со скоростью смертоносной бомбы. Но я настойчиво открываю и закрываю Зиппо, сосредоточив свое внимание на Николо, который выглядит слишком расслабленным из-за фактов, которыми он только что поделился. Похоже, он не замечает моей реакции, или замечает и игнорирует ее в любом случае, он устанавливает зрительный контакт с одним из своих сотрудников, и они устремляются к нему с бутылкой Макаллан.
Хаос в клубе не может проникнуть в пределы моего черепа. Громкая музыка отходит на задний план, приобретая значение использованного презерватива. Вонь крепких духов, пота, секса и алкоголя висит в воздухе, как мрачное облако.
Но я не обращаю внимания на все эти детали. Я даже не обращаю внимания на бутылку, которую он мне предлагает.
— Ты можешь остановить это.
— Нет, не могу.
