— Будем обучать, — твёрдо ответил Ракитин. — Каждый мужчина должен уметь защищать свой дом.
Он сам взялся за тренировки. Сначала местные не воспринимали всерьёз молодого боярского сынка, но после того, как Руслан лично возглавил охоту на стаю Бездушных, истребив восьмерых тварей и потеряв лишь одного охотника, отношение к нему изменилось.
Постепенно Иванищи тоже менялись. Появилась настоящая ограда вокруг деревни, были построены наблюдательные вышки, а дружина выросла до двадцати пяти бойцов. Руслан доказал, что, несмотря на свою импульсивность, он может быть хорошим лидером — пусть не самым умным, зато смелым и заботящимся о своих людях.
Почти год назад, узнав о деревнях, которые находились без защиты, Ракитин решил расширить свою территорию. Сперва он подмял Панфилово — небольшое поселение всего с десятком дворов. Затем были Гаврино и Неклюдово.
И вот настала пора Больших Островов. Местный староста, Кузьма Семёнович, мужик хитрый, услышав о приближении гона, сам прибежал, готовый платить за защиту.
Кузьма согласился, и вскоре в Большие Острова был отправлен отряд под командованием Степана Рыжебородого."
"И вот теперь этих людей похитили. Его людей. Этот Платонов, должно быть, насмехался над ним!
Этот ссыльный уголовник думает, что может так просто отобрать моё⁈
Эта мысль заполнила всё существо Руслана, и он тут же решил, что уничтожит наглеца. Ракитину даже в голову не пришло, что силы могут быть неравны или что можно попытаться договориться.
Когда кто-то бросал ему вызов, он всегда отвечал ударом на удар, не раздумывая о последствиях.
— Иваныч, — окликнул он помощника, — у нас есть добротные верёвки? Много?
— Найдём, барин, — осторожно, кивнул тот. — Зачем?
— Возьмём с собой побольше, — усмехнулся Ракитин. — Будет чем связать этого Платонова и его прихвостней, когда мы разнесём их село на щепки!
Помощник понимающе хмыкнул, хотя в глазах его читалось сомнение. Но перечить воеводе он не решился.
— А пока нужно составить план атаки! — заявил Руслан, решительно направляясь к обеденному столу, где ещё оставались остатки завтрака.
Смахнув в сторону тарелки, Ракитин расстелил на столе обрывок старой карты. Затем с деловым видом начал расставлять на ней овощи, превращая стол в импровизированный макет местности.
— Вот это Угрюмиха, — объявил он, водрузив в центр крупную репу. — А это мы, — он поставил рядом морковку с лихо оторванной ботвой, напоминавшей плюмаж.
