— Ты серьёзно думал, что можешь вот так запросто вломиться в мою деревню и украсть моих людей⁈ Да я тебе кишки на сабле намотаю! Скоро познакомимся, воевода!
Глава 7
Известие о захвате его отряда, отправленного в Большие Острова, застало Ракитина за завтраком. Гонец, едва переводящий дыхание, ворвался в дом и, сбиваясь, доложил, что ночью в деревню проникли враги, усыпили дозорных и увезли всех бойцов, включая рыжебородого Степана и старосту Кузьму.
— Наподдали они нам, барин!.. — пробормотал запыхавшийся боец, протирая красные от недосыпа глаза.
— Я один уцелел! В бочке с квашеной капустой схоронился, когда шум начался. Они всех повязали, а я, как ушли, сразу к вам!
Ракитин вскочил с такой яростью, что зацепился шпорой за край скатерти. Стол дёрнулся, огромная кружка с квасом опрокинулась, и тёмная жидкость окатила воеводу с головы до ног, мгновенно превратив его белую рубаху в коричневую. Лицо боярина покраснело, глаза загорелись яростным огнём. Молодой воевода заметался по комнате, хватаясь то за саблю, то за револьвер, а затем подскочил к перепуганному гонцу и начал трясти его за грудки.
— Кто, мать-перемать⁈ — закричал аристократ. — Говори быстрее, кто посмел⁈
— Люди воеводы Платонова, барин, — забормотал гонец, чья голова моталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы, — из Угрюма.
Руслан с размаху ударил кулаком по столу, отчего тарелки подскочили.
— Платонов⁈ Этот выскочка! Ссыльный преступник! — брызгая слюной, заорал он. — Иваныч! ИВАНЫЧ! Где тебя черти носят⁈
В свои двадцать четыре года он знал: промедление в таких ситуациях смерти подобно.
В его особняке — простом деревянном доме, лишь немного отличавшемся от обычных изб Иванищ — поднялась суматоха. Сам Руслан ринулся к своему магофону и, не задумываясь ни на секунду, открыл приложение «Пульс». Эту социальную сеть он редко использовал, но сейчас она могла пригодиться.
— Платонов… Платонов… — бормотал он, лихорадочно вбивая фамилию в поисковую строку.
К его удивлению, результат нашёлся почти сразу — страница Прохора Игнатьевича Платонова, воеводы Угрюма, со множеством восторженных комментариев.
«Герой Пограничья», «Победитель Бездушных», «Освободитель пленных учёных» — чего только не писали в комментариях неадекватные восторженные фанаты и фанатки. И судя по профилю, сам Платонов уже 4 месяца как не заходил на собственную страничку и не публиковал никаких новых постов.
— Тьфу ты, — скривился Ракитин, листая страницу.
