— Это вещество известно под разными названиями — в столичных кругах его именуют Летаргин, в Европе — Ноктириум, на западе — Песок Морфея.
На столе лежало два десятка небольших глиняных сосудов с тонкими, почти хрупкими стенками, а рядом — несколько флаконов с мутноватой жидкостью.
— Сосуды содержат газ, — пояснил Зарецкий. — При разбивании о твёрдую поверхность оболочка трескается, и газ распространяется в радиусе трёх-четырёх метров. Вдыхающий его человек теряет сознание на два-три часа.
Он указал на флаконы и добавил:
— А эту жидкость можно нанести на наконечники стрел, иглы или лезвия.
Достаточно небольшого пореза, чтобы человек отключился через десять-двадцать секунд.
Я внимательно осмотрел изобретения алхимика:
— Побочные эффекты?
— Головная боль после пробуждения, лёгкая дезориентация, — пожал плечами Зарецкий. — Никаких серьёзных последствий, если дозу не превышать. Но будьте осторожны — с сердечниками может быть опасно.
— Как быстро действует газ? — спросил Федот.
— Почти мгновенно, — ответил алхимик, — в зависимости от комплекции человека.
Я кивнул, забирая приспособления:
— Отличная работа, Александр. Это именно то, что нам нужно.
В своём кабинете я собрал группу для ночной операции. Кроме Федота, туда вошли все пять бойцов «боярского спецназа», пятнадцать лучших стрелков из дружины и Тимур Черкасский, которого я пригласил для противодействия возможным магам противника.
— Задача, — начал я, разложив на столе карту окрестностей, начерченную со слов Федота и информации Гаврилы, — незаметно проникнуть в деревню, нейтрализовать охрану и захватить пленных.
Включая старосту. Никаких лишних жертв. Возьмите телегу. Загрузите туда этих гавриков.
Тимур, опытный пиромант и аэромант, внимательно изучал карту:
— Предполагаем наличие магов у противника?
— Не исключено, — ответил я. — Если обнаружишь — это твоя зона ответственности.
Черкасский кивнул, его жёсткое лицо осталось непроницаемым.
— Используем усыпляющее средство, — продолжил я, показывая глиняные сосуды и флаконы.
— Пленных доставляем в Угрюм для допроса. Мне нужно понять, кто такой этот воевода Ракитин и что происходит в деревне, которая вчера подписала с нами договор о протекторате.
Обсудив детали проникновения, я предупредил:
— Помните, главная ценность — информация и живые свидетели, но ваши жизни мне дороже. Если операция пойдёт не по плану, отступайте.
Гаврила, который не смог проникнуть в деревню днём, был полон решимости:
— Ночью будет проще, боярин.
