Снайперские винтовки «Призрак» уже поддались моим усилиям — это было сложное, но красивое оружие с оптическим прицелом и безупречной точностью на дальней дистанции.
Теперь пришло время для более массового и необходимого оружия — автоматов, которые станут основой огневой мощи дружины.
Положив руки на стол, я внимательно осмотрел разложенные в идеальном порядке части разобранного «Вихря». Длинный ствол с компенсатором отдачи, газоотводный механизм, затворная рама, возвратная пружина, спусковой крючок с предохранителем, магазин на тридцать патронов…"
"Вокруг образца покоились материалы для работы: увесистые слитки высококачественной стали с голубоватым отливом, брусочки хорошо высушенной древесины для прикладов и цевья, а для снайперских винтовок — несколько блоков оптически чистого стекла, купленные мной в Сергиевом Посаде у мастера-оптика за немалые деньги, а также специальная резина для создания наглазника и антибликовой насадки на объектив прицела.
Без этих компонентов создание точных прицелов было бы невозможным — мне требовались сами ресурсы, чтобы видоизменить их Оружейной трансмутацией.
Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза, сосредотачиваясь на своём Таланте. Энергия заструилась по венам, словно жидкий огонь, собираясь в кончиках пальцев. Коснувшись заготовки из стали, я активировал Оружейную трансмутацию. Металл под моими руками начал меняться, подчиняясь воле. Он не плавился в привычном понимании, а становился податливым, как глина, сохраняя при этом все свои свойства.
Сначала появился ствол — самая сложная часть, с идеальными нарезами внутри для придания пуле вращения. Затем постепенно формировался корпус, затворная группа, приклад, цевьё… Каждую деталь я создавал с абсолютной точностью, вкладывая в работу все знания и опыт, накопленные за недели тренировок.
Самым сложным оказался газоотводный механизм — от его безупречной работы зависела надёжность оружия в бою. Малейшая ошибка в геометрии могла привести к постоянным заклиниваниям.
В прошлом у меня не раз случались неудачи именно на этом этапе, но сегодня металл слушался, как послушный конь опытного всадника.
По мере создания оружия, стальные слитки постепенно уменьшались, словно невидимые руки отщипывали от них куски. Древесина на глазах теряла форму, превращаясь в идеальные ложи и приклады.
Спустя двадцать минут интенсивной концентрации я открыл глаза. На столе лежал безупречный «Вихрь-5» — чёрный, хищный, смертоносный.
