— Мне Москву не надо… я там всё видела. А вот в Париж хотелось бы.
Дальше мы ехали молча, пока лес не начал редеть. И тут я увидел масштаб проделанной работы. На протяжении почти полукилометра земля была усеяна пнями от срубленных деревьев — сотни и сотни пеньков, оставшихся от мощных сосен и елей. Я вспомнил, что Василиса говорила о необходимости около семисот брёвен для строительства шахты, и теперь воочию увидел, что это значит. Целая просека была выбита в лесу, открывая вид на большую поляну, где кипела работа.
В центре расчищенного участка находилось то, что должно было стать шахтой. Десятки людей копали, таскали землю, обрабатывали брёвна. Над всем этим возвышался мой отец, Игнатий Платонов, указывая и командуя с опытом человека, который не раз руководил крупными стройками.
Мы спешились, и Василиса повела меня прямо к месту, где формировалось устье шахты.
— Смотри, — она указала на уже частично готовую конструкцию. — Мы делаем именно так, как я говорила. Устье на двадцать сантиметров выше поверхности, чтобы защитить от затопления.
Деревянные венцы уже готовы — видишь, как их скрепили? А там будет основание для надшахтного здания.
Я с удовлетворением отметил, что реальность полностью соответствовала тому, что она описывала мне ранее. Каждая деталь была на своём месте, работа выполнялась основательно и качественно. Нашим следующим шагом будет каменное укрепление, чтобы конструкция прослужила долгие годы.
— Так о чём ты хотела поговорить? — спросил я, отходя немного в сторону.
Василиса глубоко вдохнула и заговорила быстро, как делала всегда, когда волновалась:
— Устье скоро будет готово, но дальше пойдёт самое сложное — проходка основного ствола.
Нужно прорыть штрек глубиной не меньше сорока метров, причём по твёрдой породе. Я сделала пробные сверления, — она достала из сумки образцы породы, — и определила оптимальное место для входа в жилу. Но без помощи ещё одного геоманта это займёт месяцы.
— И что ты предлагаешь? — я уже догадывался, к чему она клонит.
— Валентин Вельский, — она понизила голос до шёпота.
— Он геомант-поисковик из тех, кого мы освободили из лаборатории Терехова. У него огромный опыт работы с породой — он искал руду для Яковлевых, пока не попал в немилость.
Я обдумал её предложение. Привлечение ещё одного человека к секретному проекту означало дополнительный риск, но без серьёзного ускорения работ месторождение останется недоступным слишком долго.
— Почему ты сама не справишься? — задал я прямой вопрос.
