И наверняка многое из сказанного — правда. Но есть нюанс: все эти бояре и графы играли по правилам. А я — нет.
— А у вас список есть? — заинтересовался я. — Этих разорённых? А то вдруг среди них мои дальние родственники окажутся? Неловко получится, если начнём сотрудничать. На семейных застольях меня не поймут…
Лицо Демидова начало приобретать багровый оттенок. Он схватил со стола стакан с водой и залпом осушил его.
— Проклятье… — пробормотал он себе под нос, затем снова уставился на меня. — У вас должны быть покровители.
Кто за вами стоит? Оболенский? Веретинский? Или, может, сам Голицын?"
"Интересный список. Оболенский — логично, я частенько действую на его территории. Веретинский — забавно, учитывая, что он хочет меня убить. Голицын… А вот это любопытно. Отец Василисы. Демидов что-то знает или просто перебирает варианты?
— Покровители? — я задумчиво почесал подбородок. — Ну, отец Макарий за меня молится. Он у нас священник. Это считается?
Нефритовый перстень с треском ударился о стол — Демидов впечатал кулак в гладкую поверхность столешницы.
— Ладно. ЛАДНО! — он явно пытался успокоиться. — Я знаю про ваши облигации. Сто тысяч рублей. Интересная сумма для воеводы деревни. Я скуплю весь выпуск и запущу слухи, что вы не сможете расплатиться. Поверьте, этого хватит, чтобы началась паника. Вы обанкротитесь за неделю.
Слишком поздно. Облигации уже размещены. Но то, что он знает о них — тревожный знак. У Демидовых действительно глаза и уши повсюду. Придётся быть осторожнее с финансовыми операциями.
— Облигации? — я почесал щёку. — А, вы про те бумажки! Мне сказали, что это как-то поможет заработать, но я, честно говоря, мало что в этом понимаю. Давайте я лучше вас со своим бухгалтером сведу? — простодушно добавил я и отправил в рот кусок омлета.
Демидов издал звук, похожий одновременно на рык и стон. Массивное тело задрожало от едва сдерживаемой ярости.
— Или… или наоборот, — он явно делал над собой титаническое усилие, чтобы говорить спокойно.
— Я выкуплю весь выпуск по двойной цене. Двести тысяч рублей прямо сейчас. И никаких обязательств с вашей стороны, кроме одного — эксклюзивные поставки Сумеречной стали в наш адрес.
Вот это уже серьёзное предложение. Двести тысяч — огромные деньги. Демидов действительно обеспокоен появлением нового игрока на рынке. Но эксклюзивность означает полную зависимость от него. Цены, объёмы, условия — всё будет диктовать он. Нет уж, спасибо.
