Бздыхи разобьются о наши бастионы, как море о волнолом.
Мы прошли мимо ремесленных мастерских, где кузнецы, плотники и портные усердно работали. Свернули на тренировочную площадку, где Безбородко, крепко сложенный пиромант со шрамом через щёку, отрабатывал заклинания. В стороне от него отец Макарий проводил учения с отрядом Валькирий.
— Огонь! — командовал он, и ряд женщин в кожаных доспехах выстреливал из штуцеров, разнося в щепки деревянные мишени.
— Женщины в дружине? — удивлённо пробормотал Ерофей."
"— Валькирии, — с гордостью пояснил я.
— Лучшие стрелки в округе. А вон там, — я указал на Вельского, коренастого мужчину с глубокими морщинами, занятого практикой, — наш геомант. Он помогал укреплять стены острога магией.
Мы двинулись дальше, за пределы основного острога, к обширным полям.
— Семьдесят гектаров, — я обвёл рукой расчищенные под пшеницу земли. — А вот северная и западная границы защищены засечной системой, волчьими ямами и другими ловушками. Конные патрули регулярно объезжают периметр.
Старосты молча кивали, впечатлённые масштабами. Последней точкой нашей экскурсии стала часовня — небольшое, но аккуратное строение, возведённое в моё отсутствие.
— Новенькая совсем, — заметил я, удивлённый скоростью её появления.
— Отец Макарий сам брёвна таскал, — пояснил Захар, идущий рядом. — Как медведь здоровый, только в рясе. Вот она и выросла быстро.
Я ненавязчиво рассказывал старостам, как мы отразили атаку польских наёмников, как увеличили площадь острога, что продаём Реликты и Эссенцию в городе по хорошей цене.
Видел, как меняются их лица, как недоверие уступает место восхищению и зависти.
По пути им удалось поговорить с некоторыми жителями. Особенно впечатлила их беседа с Агафьей, старой травницей, которая с гордостью показывала свой расширенный травяной сад и новую сушильню для растений.
— Барин-то наш справедливый, — говорила она, прихрамывая рядом с ними. — Строгий, конечно, но слово своё держит. А для травниц — так вообще золотое время настало, Реликты в цене!
К тому времени, как мы вернулись на центральную площадь, солнце уже стояло в зените.
Фома, прокашлявшись, выступил вперёд:
— Убедили вы меня, господин воевода. Согласен я на ваши условия. Лучше жить под сильной рукой, чем погибнуть свободными в пасти Бздыха.
— Разумное решение, — я протянул руку, и староста крепко её пожал. — Мой юрист подготовит бумаги, а после Гона решим, как быть дальше с вашими деревнями. Возможно, стоит подумать о полном переселении.
