Пока ворота медленно отворялись, заметил, как к нам поспешно присоединились старосты соседних деревень — Марфа, Прокоп и Тихон, которых, видимо, уже успели оповестить."
"Телеги остановились в десяти шагах от ворот. С первой спрыгнул мужчина средних лет с окладистой бородой и глубокими морщинами вокруг глаз. Одежда его была чистой, но сильно поношенной, а в движениях чувствовалась сдержанность человека, привыкшего экономить силы.
— Приветствую, добрые люди, — произнёс я, делая шаг вперёд.
— Я воевода Платонов. Что привело вас в наши края?
Мужчина поклонился, сняв потёртую шапку:
— Моё имя Фома Савельич, староста деревни Жохово, что за рекой Клязьмой к западу отсюда, — он указал на спутников. — А это Мирон из Цепелево и Ерофей из Копнино, тоже старосты своих деревень.
Названные им люди учтиво кивнули. Мирон на удивление был молодым парнем лет двадцати пяти с цепким взглядом, а Ерофей — приземистым крепышом с лысеющей головой и окладистой русой бородой.
Остальные люди, как было понятно из оружия и снаряжения, являлись охотниками, призванными обеспечить безопасность в пути.
— Проходите, — я жестом пригласил их внутрь. — Не стоит вести разговор, стоя у врат.
Крестьяне переглянулись, и Фома кивнул своим людям, которые стали заводить телеги в острог. Я провёл их к центральной площади, где мы могли спокойно поговорить. Заметил, как многие крестьяне с любопытством оглядывались по сторонам, впечатлённые размерами и укреплениями Угрюма.
— Итак, — начал я, когда мы расположились под навесом у колодца, — с чем пожаловали?
Фома прокашлялся, поглаживая бороду:
— Слышали мы, воевода, что вы зачистили Мещёрское капище и деревню Березники. Молва о вас идёт по всему Пограничью.
Он помедлил, подбирая слова:
— Дело в том, что… мы чуем беду. Старики говорят — признаки все налицо. Гон надвигается, а наши деревеньки… — он развёл руками, — не выстоять нам.
— Защиты хотите? — прямо спросил я.
Мирон из Цепелево, до этого молчавший, вступил в разговор:
— Прокоп с нами беседовал несколько недель назад, предлагал переселиться, — он покосился на стоявшего рядом старосту Дербышей, — но тогда мы отказались. Своя земля, понимаете… Дедами обжитая.
— А теперь? — я внимательно наблюдал за их реакциями.
— А теперь просим позволить нам укрыться здесь, когда Гон начнётся, — выпалил Ерофей из Копнино. — Временно, пока опасность не минует.
