Девушка боялась что-то сказать, чтобы не перебить его внимание, которое было направлено на мониторы. Капитан включал и выключал различные кнопки, щелкая маленькими рычажками и переключателями."
"– Слева, – произнес он, и она привстала, руками проводя по его спине, ощущая твердость мышц.
– Долго еще? – спросила Оливия, дойдя до шеи, чесание стало напоминать массаж.
– Нет, – он слегка потянул на себя рычаг, находящийся сбоку, и нажал на пару кнопок на панели, – все.
Нажав на кнопку связи, Даниэль снова связался с диспетчером:
– Это «Arabia Airlines» 2-1-6, мы заняли эшелон триста шестьдесят.
– Вас понял, «Arabia Airlines», хорошего полета.
Он снял наушники и взглянул на нее:
– У меня нет аллергии, я солгал.
Глава 4
Плетясь в конце экипажа в аэропорту Пекина, Оливия тянула за собой черный чемоданчик. Ее никто и никогда не подвергал таким унижениям. И она не могла отойти от испуга за его чертову жизнь – хотя нет, скорее за жизнь пассажиров. Ради них она готова на все. И Даниэль воспользовался этим.
Он выиграл. Она проиграла. И это выводило ее из себя.
Она специально шла последней, чтобы только не видеть его, не слышать его голоса.
В зале ожидания она слушала щебетание девушек о сумочках и косметике, но сил поддерживать разговор не было. Хотелось спать. Зайдя в самолет, она сразу прошла к дальнему креслу в бизнес-классе и, натянув на себя плед, уснула, пропустив момент взлета.
– Доброе утро, – сквозь сон произнес знакомый голос. Боже, она слишком часто слышала его за последний день.
Он уже успел надоесть! Открыв глаза, встретилась взглядом с ненавистным капитаном.
– Что вы тут делаете? – резко вскочив с места, она, запутавшись в пледе, чуть не упала на пол, чем, судя по всему, немало его порадовала. Даниэль улыбнулся.
– Лечу домой.
Он опустил спинку соседнего кресла, надел наушники, включил монитор перед собой и лег.
– Нет, что вы делаете здесь? – она указала на его место. – Больше некуда было сесть?
– К сожалению, нет.
– Сколько нам еще лететь?
Оливия стянула с него наушники, внимательно всматриваясь в его лицо и надеясь услышать «час» или «два», но он ответил:
– Восемь часов.
Восемь! Восемь часов! Она могла проспать еще семь из них! Но он опять помешал. Намеренно разбудил! От возмущения Оливия даже забыла, что поклялась не разговаривать с ним.
Натянув одеяло, она отодвинулась подальше от него и стала смотреть на мелкие звездочки на потолке. Красиво. Но сейчас даже они раздражали.
