У всех нормальных людей аллергия на клубнику или на апельсины… Откуда мне было знать?.. Вы что, переели персиков в Испании?
Он убрал ее руки, сел в кресло и надел наушники. Пока жив, это радовало.
– Как проявляется ваша аллергия? – прошептала она. – Может, вам дать таблетку? У вас есть аптечка?
– Ничего мне не надо, – рявкнул он, – уйди.
Как бы она ни хотела, не могла этого сделать. Нельзя оставлять его одного в кабине в непонятном состоянии без второго пилота. Где же Марк?..
– Десять минут, – снова прошептала она, смотря на часы, – вам снижаться через десять минут.
Позвать Марка? Как проявляется ваша аллергия?
– Я устал от твоих вопросов. Я начинаю чесаться, – он снова зло посмотрел на нее, и Оливия облегченно вздохнула.
– Слава богу! Я думала, вы умрете.
– Не дождешься, – пробурчал он и нажал кнопку пристегивания ремней безопасности.
– Воды?
– Уйди.
Оливия бы с удовольствием ушла и оставила его одного – к черту, пусть сидит и чешется, но совесть не позволила. Она пристально наблюдала за капитаном, за всеми его движениями, за состоянием кожи, она следила даже за его грудью, пытаясь определить, как часто он дышит.
Кусая губы и нервно теребя пальцы, молилась, чтобы все обошлось.
– Твое присутствие меня раздражает, – нахмурившись, он почесал свое плечо.
– Вы бы знали, как оно раздражает меня, – она подошла к нему, чтобы… помочь. – Как вас вообще к полетам допускают?
Даниэль тут же повернулся к ней, впиваясь взглядом, она даже присела возле его кресла от страха.
– Я не ем персики перед комиссией и во время полета, – он начал чесать грудь, неотрывно смотря на нее. – Все было хорошо, пока не появилась ты. Я знаю тебя меньше суток, а мне уже хочется скинуть тебя с самолета.
– Давайте вы сейчас поменяете эшелон, а потом мы поговорим, кто кого скинет. – Она освободила его руки, ногтями проводя по его груди. – Вы снижаетесь, а я вас чешу. Это же моя ошибка.
– Ты издеваешься?!
– «Arabia Airlines» 2-1-6, ваш эшелон триста шестьдесят. Освобождаем воздушный коридор для «Swiss air».
– «Arabia Airlines» вас понял, снижаюсь до трехсот шестидесяти, – поморщившись, закрыл рукой микрофон. – Хорошо. Я буду снижаться, – он почесал щеку. – Не дай Марку увидеть это, ради бога, – почесал шею. – Начинаю снижение.
Одна кнопка – и в его руках «Эйрбас-380» начал плавно снижаться. А сидящая рядом Оливия легонько касается пальцами его рубашки, боясь поранить ногтями кожу. Он даже улыбнулся, подставляя шею.
