Она быстро запаковала сверток, аккуратно сложив в него содержимое так, как оно лежало прежде, и перевязала бечевку старым узлом. Потом поместила сверток на дно сундука и опустила крышку.
Одно было ясно. Нужно удвоить усилия в отношении Чейза. Ей не хотелось лишаться хрупкого доверия Розамунды, рассказав ему о свертке, но риск был велик.
С умом и решительностью, свойственными Розамунде, если девочка решится на побег, забрав с собой Дейзи, никакая школьная директриса не сумеет остановить их или выследить потом.
Девочки скопили достаточно денег, чтобы уехать в любой конец Англии, а возможно, и за границу.
Если Чейз не проявит осмотрительности и отправит девочек в школу-интернат, это приведет к тому, что они просто исчезнут, и исчезнут навсегда!
Глава 18
Довольно крякнув, Чейз загнал последний гвоздь.
Все!
Он через голову стянул сорочку и, вытерев пот, отбросил в сторону. Потом отступил на несколько шагов, чтобы полюбоваться делом рук своих.
После долгих трудов его личное убежище было достроено.
Теперь можно было дать ему название. И тут существовала масса вариантов: «пещера похоти», «берлога развратника», «кабинет повесы», «дворец страсти».
Еще недавно это было «святилищем самоудовлетворения». Он делил это помещение со своей рукой с того самого момента, как в его дом вошла Александра Маунтбаттен. По правде говоря, когда он удовлетворял себя сам. Александра всегда присутствовала — в его фантазиях.
И выглядела так, как тогда, когда впервые вошла в эту дверь: аккуратно убранные черные волосы, потрепанный саквояж в руках.
Она вошла и заняла в его «пещере» место.
Когда Чейз оглядел плоды труда нескольких недель, комната, которая должна была служить для сменяющих одна другую бессмысленных встреч, вдруг обрела новое предназначение.
Вот кресло, в котором Александра сидела и перечисляла недостатки его характера.
Вот деревянная панель, которую он навешивал на стену и поранил большой палец, а потом удивился, увидев ее на кухне, и она подарила ему поцелуй, самый волнующий поцелуй в его жизни.
Вот полка со стеклянной посудой, которую он расставлял в ту ночь, когда мучился от желания, погрузившись в фантазии, как привязывает обнаженную Алекс к столбику кровати, словно к мачте, а потом вылизывает ее тело от бака до кормы.
Александра присутствовала в каждом углу, в каждой нише этой комнаты. Он с трудом представлял себе, что сюда может войти другая женщина.
