У нас на завтрак булочки с маслом и джемом.
— Вы будете завтракать здесь, — поправил ее Чейз, — в детской. Сейчас ваша гувернантка…"
"— Наша гувернантка? — Дейзи послала ему полный нежности невинный взгляд. — Но в данную минуту у нас нет гувернантки.
Он застонал.
— Только не говорите мне, что гувернантка ушла. Я нанял ее вчера!
— Мы избавились от нее в пять часов с четвертью пополудни, — горделиво сообщила Розамунда. — Это новый рекорд.
Невероятно!
Чеканя шаг, Чейз подошел к карте мира на стене и выдернул булавку из рамки.
Здесь! Наобум вонзил булавку в ничего не подозревавшую страну и властно указал на нее пальцем.
— Я отправлю вас в пансион вот сюда, — произнес он и искоса глянул на карту. — На Мальту!
Вне себя от гнева, Чейз вылетел из комнаты, стремительно проделав путь через четыре пролета лестницы, холл и кухню — весь путь отступления. Ворвавшись к себе, он захлопнул за собой дверь, запер на ключ и только тогда смог отдышаться.
Для джентльмена-сибарита все это было слишком. Он чувствовал себя вымотанным.
Ему требовалось принять ванну, побриться, сменить одежду и выпить порошок от головной боли. Через час придет Барроу с кучей бумаг, которые нужно просмотреть, и с банковскими счетами, которые нужно подписать. Вечером в клубе состоится очередной кутеж. А сейчас ему необходимо подумать о том, чтобы нанять очередную гувернантку.
Но перед тем как он предстанет перед любой из претенденток, надо выпить. Прокладывая себе путь к бару, он отодвинул в сторону карточный столик, покрытый запылившейся скатертью, и прислонил к стене стопку картин, которые ждали, когда их наконец развесят.
Его апартаменты находились в стадии ремонта.
У него, конечно, имелась прекрасно обставленная спальня наверху, но в данное время ему нужно было обосноваться в таком месте, которое будет находиться от детской как можно дальше. Это было в интересах двух девчонок и его самого. Он предпочел бы не знать, какие проказы устраивают его подопечные наверху, а они не должны ничего знать о его порочных выходках на первом этаже.
Чейз откупорил бутылку вина и наполнил большой бокал. Немного рановато для бургундского… Ну и что с того? В конце концов, в доме траур. Куда тут денешься, если надо помянуть Миллисент.
Он опорожнил половину бокала в один глоток и вдруг услышал легкий стук в дверь. Не в ту дверь, которая вела на кухню, нет, а в ту, что выходила на улицу.
Чейз тихо выругался, оторвавшись от бургундского. Это, должно быть, заявилась Колетт.
