— Чейз начал раздражаться, представив, как она ухаживает за большими и сильными мужчинами.
— Нет, это мое дело. Если вы умрете от гангрены или столбняка, мне никто не заплатит жалованье.
Что ж, весьма откровенно. Он протянул ей руку.
Алекс тщательно промыла рану кипяченой водой из чайника, как следует намылив ладонь. Чейз морщился.
Дьявол тебя забери! Проклятье!
Затем девушка вытащила у него из кармана фляжку.
— Вы позволите? — Отвинтила пробку и поднесла фляжку к его губам. На его недоуменный взгляд ответила: — Вам захочется выпить.
Будет больно.
Чейз сделал глоток. Дело не в боли, он просто не мог отказаться от хорошего
бренди."
"И стал наблюдать за тем, что делает Алекс. А она принялась лить ароматный напиток в рану тонкой струйкой, пока бренди не наполнил ее целиком. Потом сжала края раны, выдавливая кровь, и повторила операцию обеззараживания.
Внешне Чейз мужественно переносил боль, но внутри… Господи!
Когда девушка завинтила фляжку и отставила ее в сторону, он вздохнул с облегчением.
Но тут Алекс принялась обыскивать полки.
— Нам нужен уксус.
Еще не все? Кошмар!
Чейз поморщился, когда она начала новый круг мучений.
— Как там девочки? Бы начали с ними заниматься? — спросил он, чтобы отвлечься.
— Дело продвигается очень медленно. Я пыталась заслужить их доверие, но такие душевные травмы, как у них, быстро не лечатся. Давно умерли их родители?
— Понятия не имею, — признался он. — Я даже не уверен, что они сироты. Девочки могут быть просто незаконнорожденными.
— Они не?.. — Алекс резко замолчала, решив не выяснять все до конца.
— Мои? — Он лишь пожал плечами. — Я еще учился в школе, когда родилась Розамунда. Это правда, у меня есть врожденный дар соблазнять, но не настолько же я скороспелый. Мне известно лишь, что их отец так и не объявился, а женщина, которую они называли своей матерью, умерла три года назад. И с тех пор родственники передают их с рук на руки или отправляют в школы-интернаты.
Она прищелкнула языком.
— Несмотря на все проделки, мне их жалко.
«Могла бы и меня пожалеть», — подумал он.
Пребывание мисс Маунтбаттен под одной крышей с ним представлялось ему постоянным искушением. Чейз боролся со своим искушением, но добился примерно такого же успеха, как чайки в борьбе с Королевским военным флотом.
С глаз долой, не всегда из сердца вон. По ночам он вдруг начинал думать о ней: наверху… одна… в темноте… Но хуже всего было по утрам. О господи, каждый день он начинал с того, что представлял себе, как держит ее за руку.
