Девочки выжидающе молчали, а Александра решила не спрашивать их ни о чем, чтобы не дать Розамунде повода торжествовать, и вместо этого сама начала поиски и нашла источник вони. Это был липкий сморщенный кусочек пахучего сыра стилтон, который засунули глубоко в нижний ящик ее стола.
Что ж, это означало, что противостояние приобрело ожесточенный характер. Александра была готова принять вызов.
Ей надоели бисквиты. Она принесла в детскую новую коробку с акварельными красками, которые сияли как драгоценности в ларце, и оставила их так, чтобы до них можно было дотянуться.
Девочки засыпали ее кресло сажей.
Потом Алекс принесла в детскую корзинку с котятами, которых миссис Грили нашла в подвале. Никто бы не устоял перед пушистыми мяукающими созданиями. И Дейзи чуть не сдалась, но Розамунда резко отчитала ее.
В этот вечер полусгнившая слива каким-то мистическим образом оказалась у Алекс в домашней туфле, и она вляпалась в сливу босой ногой.
Розамунда явно рассчитывала, что гувернантка раскричится, начнет бушевать и помчится жаловаться мистеру Рейно, однако Алекс решила не сдаваться.
Вместо этого она посмеялась и позволила озорницам делать все, что им хотелось.
И выжидала.
Когда девочки захотят начать заниматься, сами скажут ей об этом, а до тех пор все ее усилия будут напрасными.
Наконец терпение Алекс было вознаграждено. Она все-таки нашла подход к девчонкам.
Как-то после полудня, когда было особенно жарко, Розамунда вдруг заснула над книгой, прислонившись головой к оконному стеклу.
Алекс подозвала Дейзи и выложила перед ней в ряд несколько конфеток в фантиках, одну за другой.
— Сколько тут конфет? — шепотом спросила она. — Посчитай их, назови число и забери себе.
Дейзи с опаской оглянулась на сестру.
— Она спит. И ничего не узнает.
Маленьким пальчиком девочка неуверенно касалась каждой конфетки и считала вслух:
— Одна. Две. Три. Четыре. Пять.
— А в этой кучке?
Дейзи зашевелила губами, ведя счет про себя.
— Шесть!
— Отлично. А сколько всего конфет? Пять плюс шесть — это…
— Дейзи! — неожиданно проснулась Розамунда.
Вздрогнув, девочка спрятала руку за спиной.
— Что?
— Миллисент тошнит, ее просто выворачивает наизнанку. Лучше займись ею.
Когда сестренка послушно отошла в сторону, Розамунда приблизилась к Александре.
— Я знаю, зачем вы это делаете.
— Кто бы сомневался.
— Вам меня не победить.
— Победить? Не понимаю, о чем вы.
— У вас ничего не получится. Мы не поедем в школу.
Алекс смягчилась.
