Чейз согласно кивнул.
— Возможно, ты права.
Алекс вопросительно посмотрела на него. От него она не ждала согласия.
— Я о том, что разве это дело жизни — охотиться за кометами? — Он усмехнулся. — Какое-то мало реалистичное.
Алекс выпрямилась.
— Очень реалистичное, пусть даже и не совсем обычное.
— Правда? Назови хоть одну женщину, которая зарабатывает астрономией.
— Мисс Каролина Гершель.
— Отлично! Назови двух женщин, которые зарабатывают себе на жизнь астрономией.
— Миссис Маргарет Брайан и миссис Мэри Соммервилль.
Миссис Соммервилль к тому же математик, — с жаром сказала Алекс. — И это только в Британии. А в Германии — Готфрид Кирх, у которого было три сестры и жена — все астрономы. Во Франции ты мог бы услышать о Мари-Жан де Лаланд и Луизе дю Пьери — она преподавала в Сорбонне. Мне продолжать?
— Конечно, пожалуйста, — сказал он. — Назови еще двадцать имен, тогда я с тобой соглашусь.
Алекс решила не отвечать. Его выдавал веселый блеск глаз.
— Ты специально это делаешь.
Заводишь меня, чтобы отвлечь.
Он не стал отпираться.
— По-моему, это действует.
Неожиданно лодка подскочила на волне, а потом ухнула вниз.
Желудок у Алекс поднялся и перевернулся. Она повернулась к Чейзу и спрятала лицо у него на груди, стукнувшись при этом лбом обо что-то твердое.
— Извини. Я забыл, что у меня тут кое-что припасено. — Он сунул руку за отворот плаща и достал фляжку размером больше, чем обычно была при нем, и протянул ей.
— Это для тебя.
— Очень любезно с твоей стороны, но я сомневаюсь, что желудок у меня примет хоть каплю бренди.
— Нет-нет. Тут вода. Я подумал, тебе она пригодится. — Он вложил фляжку ей в руки. Потом, удерживая Александру за талию одной рукой, отвинтил свободной рукой серебряную крышку и убрал в карман. — Сделай хороший глоток.
Алекс смотрела на мерцающее серебро и не могла произнести ни слова от нахлынувших чувств.
Тринадцать лет она избегала того, чтобы вновь очутиться в лодке. Множество раз выбирала обходные пути, чтобы не добираться куда-то по воде, тратила на это больше времени, несла дополнительные расходы — и все ради того, чтобы отогнать свои страхи.
Она привязала себя к Англии, стала жить в совершенно незнакомой стране, лишь бы не возвращаться по морю на родину своей матери. Неодолимый страх не отпускал ее.
Но теперь, решившись на эту самую пугающую поездку и пережив состояние ужаса, она испытывала ощущение настоящей и полнейшей безопасности.
