Не хватало еще заплакать при мамке! Вот позорище!
Нериль и сама валилась с ног. Ей давно не приходилось ходить пешком на такие расстояния, да еще по топкому болоту.
Низ платья намок и отяжелел, в ботинки набралась холодная жижа. Огромные вековые ели вокруг давили, мешали дышать. Между толстых стволов постоянно виднелись пугающие огоньки. То голубоватые, то бледно-желтые.
– Что это? – спросила она, увидев их первый раз.
– Души тех, кто забрало болото, – проскрипела ведьма, не оборачиваясь и не замедляя шага.
После этого шли молча, инстинктивно прижимаясь друг к другу. И Рей, наверное, впервые за последний год, не ворчал, что мама держит его за руку как маленького.
– Пришли! – заявила ведьма, делая странный жест.
Нериль удивленно охнула. Секунду назад перед ней был только туман, но вот он рассеялся, опал на землю рваными клочьями, и впереди показался высокий частокол.
Открыв скрипучую калитку, Ваэрха ввела гостей во двор. И те заморгали от яркого света.
Тумана здесь не было, как, впрочем, и болота.
С ясного неба лился солнечный свет. В центре двора стоял аккуратный домик из дубовых бревен, потемневших от времени. Вокруг зеленели ухоженные грядки. Глянув на них, Нериль узнала пряные и лечебные травы. Она подняла лицо к небу. Над болотом его скрывал туман, а тут – ни единого облачка!
– Мама! – Рей подергал мать за рукав.
Мальчик смотрел на ведьму. Нериль с тревогой перевела взгляд на нее и застыла в прострации.
Ваэрха привязала Пчелку к столбу, сбросила плащ на лавку возле крыльца и там же оставила палку.
А сама разогнулась, повела плечами, будто разминая затекшие мышцы, и с явным удовольствием потянулась.
– Ох, хорошо-то как. Ну, чего застыла? – она повернулась к Нериль и грубо прикрикнула: – Хватит глазеть. Или я буду печку растапливать да твоего сына кормить? Оно мне не надо! Своих забот полон рот!
– С-спасибо… – еле слышно прошептала Нериль.
Она с трудом оторвала взгляд от румяной черноволосой молодки с длинной косой, которая ну никак не могла быть старой Ваэрхой! И направилась в дом.
* * *Солнечный свет за окнами домика сменился густыми сумерками. Рей плотно наелся и уже крепко спал. Ведьма, ворча, постелила гостям на лавке за печкой. Нериль же, несмотря на усталость, уснуть не могла. Сон не шел.
Лежала рядом с сыном, таращилась в потолок, а сердце сжималось от каждого шороха, от каждого скрипа.
Да еще Ваэрха топала возле печки, что-то бормотала под нос, гремела посудой.
Не выдержав, Нериль поднялась.
