А ведь и правда, разгладилась! Сухость ушла, почти исчезли заусенцы и некрасивые темные пятна, а испорченные щелоком ногти начали отрастать – здоровые, блестящие. Как она сама не заметила?
А как тут заметишь, если за делами даже в зеркало на себя глянуть некогда?
– Вот! Говорила я, что госпожа Эрисса благородных кровей! – заявил кто-то в толпе. – Пусть лицом и не вышла, зато кожа такая нежная, беленькая, ни одной веснушки, не то что у нас! А вы мне не верили!
Женщины окружили ее, охали, ахали, пытались то дотронуться, то выведать секрет.
Нериль заразительно смеялась, принимая все за шутку. Шагала легко, не чувствуя усталости, и ей казалось, что она вполне может дошагать так до Антфурта. Или вообще, взмахнуть руками – и полететь!
Вскоре толпа спустилась по тропинке к самому озеру, деревня осталась далеко в стороне.
Здесь долину окружал густой еловый лес, с одной стороны переходивший в тайгу и нехоженые болота, а с другой – упиравшийся в скалы, покрытые вечным льдом. За скалами не было ничего, только холодное свинцовое море, уходящее в такое же неприветливое небо.
Но от озера шел теплый пар, а ближе к центру вода почти кипела. Туда, конечно, никто не совался, но как же приятно было скинуть с себя одежду и понежиться в горячей водичке!
Быстро раздевшись, женщины с шутками и прибаутками забрались в воду и вытянулись на плоских камнях.
Нериль аккуратно сложила одежду. Оставшись в тонкой рубашке, она вошла в воду по бедра. Присела, млея от удовольствия. Теплая вода укрыла ее по подбородок.
– Госпожа Эрисса, идите к нам! – помахала Марта. – Здесь глубже!
Она поднялась.
Со стороны леса раздались крики и шум, привлекая ее внимание. Кто-то ломился к озеру сквозь валежник. Кто-то большой.
Нериль застыла, глядя, как трещат ветки под натиском огромного зверя. За ее спиной женщины с визгом выбирались из воды. А она не могла даже пошевелиться. Все стояла и смотрела, оцепенев, пока из леса не выскочил дикий вепрь.
Обезумев от ярости, животное издало жуткий звук. Его крошечные, налитые кровью глазки подслеповато вгляделись в пространство и, заметив одинокую жертву, вепрь бросился на нее.
Нериль содрогнулась.
«Это конец», – устало мелькнуло в ее голове.
Бежать бессмысленно. Да и куда? Вглубь озера, в кипяток?
Какая нелепая смерть!
Непослушные губы зашептали слова, казавшиеся сейчас бесполезными:
– Эльха Пресветлая, Радус Двуликий! Спасите меня! Я не хочу умирать!..
Будто в ответ на ее молитву, наперерез кабану бросилась тень.
