Умирая в бою или поднимаясь в небо и бросаясь на скалы, мы позволяем душе уйти на перерождение, а наша нерастраченная сила достается богам как плата за будущую жизнь. Чем больше этой силы, тем быстрее боги позволят дракону переродиться. Но Гардахен Урранбарх лишил себя второго рождения.
Он сделал паузу.
Нериль напряженно застыла. Ей казалось, она уже знает, что услышит сейчас. И все же разум был не в силах признать очевидное.
Император заглянул ей в глаза и отчеканил:
– В момент смерти Гардахен отдал сыну всю силу своей драконьей души.
Он отдал ему крылья.
Она на секунду потеряла дар речи. Просто сидела и смотрела на Алиандера, не в силах издать ни звука. Тот терпеливо ждал.
Наконец, Нериль смогла прошептать:
– Николас знает об этом?
– Это вам лучше спросить у него.
– Значит, это не я пробудила его дракона? – в голосе женщины мелькнуло сожаление.
Император понимающе усмехнулся:
– Именно вы. Но если бы не жертва Гардахена, пробуждать было бы некого. Ник Урранбарх родился человеком, как и этот ребенок.
Понимаете, что это значит?
Словно во сне, Нериль поднялась и посмотрела на малыша. Он выглядел крошечным и беззащитным. А еще в нем не было ничего от Аргена. Цвет волос, овал лица, форма носа и губ – все напоминало Марлен дю Реми. Нериль видела ее только раз, но черты разлучницы навсегда врезались в память.
– Кто-то еще знает, что Аргена приворожили? – спросила она, разглядывая ребенка."
"Нериль с удивлением осознала, что не испытывает к мальчику отрицательных чувств. Но ее взгляд блуждал по его лицу с тайной надеждой найти в нем хоть что-то от Аргена.
Ведь это и его сын тоже.
Тщетно. Ребенок в кроватке был сыном Марлен. Ее точной копией.
– Нет. Это государственная тайна. Вы тоже забудете об этом еще до того, как мы выйдем отсюда.
– Но почему? – она удивленно выпрямилась – Разве дарги не должны знать…
– Чтобы в стране начался хаос? – Алиандер саркастично выгнул бровь. – Вы хоть представляете, чем это грозит? Драконы начнут подозревать своих избранниц, а те, кто уже пострадал от черной магии, снова объявят охоту на ведьм.
Мне не нужна новая война, я хочу все сделать тихо.
– А льер Ларрейн?
– Эрден и его подчиненные связаны клятвой молчания. Они ничего никому не смогут сказать. – Уголок губ императора резко дернулся вниз. – Даже под пытками.
От тона, которым он это произнес, по телу Нериль прошелся озноб.
– Вы очень жестокий…
Глаза Алмазного дарга блеснули льдом.
– Я вынужден быть жестоким, чтобы спасти свою расу.
