Но он большой, взрослый дарг и сам о себе позаботится. А кто позаботится о ней и о Рейни?
Она взяла в руки перчатки и с горечью усмехнулась. Перчатки – неизменный атрибут замужних льер. Ни один дарг не смеет коснуться обнаженной кожи драконьей жены. А все почему?
Ник назвал это проклятьем шиами."
"Это и есть проклятье. Дарг может годами находиться рядом с женщиной и не знать, что она его истинная… пока не коснется.
Поэтому прикасаться к замужним женщинам и юным девочкам запрещено. Уже лет пятьдесят…
Ник действительно нарушил закон.
Точнее, она нарушила, когда коснулась его голой рукой там, на дороге.
* * *Закончив сборы, Нериль вышла в просторный холл, где уже ждали дарги и Рей. Мальчик, облаченный в новую одежду, сразу бросился к матери:
– Мама! Смотри, что у меня!
Она не сразу поняла, почему он тычет пальцем себе в грудь. А когда рассмотрела украшение, висящее на шее сына, то почувствовала, как страх заползает в сердце.
– Луннар! – выдохнула одними губами.
Проклятый драконий амулет! Тот самый невзрачный камешек с каплей драконьей крови, который она бросила перед побегом.
Тот самый, который помог Нику их опознать. Он снова вернулся!
– Его передал ваш супруг, – к ней шагнул Тессарт и протянул ее же письмо.
Нериль машинально взяла конверт.
– Что случилось? – спросила, внутренне холодея.
– Мальчишка за стойкой сказал, что тот, кому вы написали письмо, покинул гостиницу.
Она застыла с открытым ртом, сминая в пальцах бессмысленное послание.
– Покинул? – повторила, не веря своим ушам.
– То есть ушел?
– Да.
– Но как… Куда?
– Мне не известно.
– Но…как? Что же теперь? Он же погибнет без меня…
Тессарт сурово поджал губы:
– Если его дракон действительно пробудился, то он придет за вами. Вот только вы принадлежите другому мужчине, льера. А правила на этот счет очень строги.
Чувствуя себя потерянной и раздавленной, Нериль поплелась к выходу, где ждал Эрден. Имперский ньорд распахнул перед ней двери и пропустил вперед. На широком крыльце Ратуши уже стоял секретарь бургомистра, пришедший удостовериться, что проблемные гости вот-вот уберутся, и давешний капитан со своим отрядом.
Дарги проводили Нериль к экипажу. Это был довольно вместительный дилижанс с гербами Ремнискейна на лакированных дверцах и мягкими, оббитыми синим бархатом сиденьями.
– Похоже, вашему королю не терпится выдворить нас из страны, – понимающе хмыкнул Серебряный, помогая женщине сесть в экипаж. – Даже расщедрился на дорожную грамоту.
