Что если человеку дается шанс исправить самую свою фатальную ошибку? А она заключается в том, что я поддался, перестал верить в свою жену, перестал верить в её любовь. Дал возможность другой женщине повлиять на разум вместо того, чтобы прислушаться к уставшему взгляду родных глаз. Искал изъяны, вместо того, чтобы просто спросить как она справляется…
Черт!
Зачесываю пятерней волосы назад, и осознаю, как много я не сделал, и в то же время как до хрена всего натворил.
— Мы заедем завтра, хорошо? — слышу как Юля ещё спрашивает нужно ли что-то Даше.
Только ответить она не успевает, потому что в палату заходит Карина.
— Привет, — здоровается, и меня немного настораживает ее вид.
Юля поворачивается и а теплотой приветствует дочь, на что та лишь скромно кивает. Хмурюсь мгновенно, пока Даша визжит от радости увидеть сестру и они обнимаются.
Ладно, узнаю позже в чем дело. По крайней мере, Карина явно дает понять, что у нее есть трудности, только оформить в слова даже мне, она то ли не хочет, то ли сама не может.
Юля чуть отходит в сторону от кровати Даши, давая им пространство. Сестры усаживаются на кровати по-турецки и принимаются что-то обсуждать почти шепотом. Я тоже отхожу к стене, планируя все же выйти и оставить их.
— Хорошо, что они смогли удержать связь, — слышу шепот Юли, обращенный ко мне.
— Это благодаря Даше. — Коротко замечаю: — Она вся в тебя.
Вижу улыбку, которая демонстрирует её любовь, и хочу такую же в свой адрес. Как Чертов ребенок, готов орать и топать ногами, что мне это необходимо.
— Да, Карина, явно твоя дочь, — бросает секундный взгляд в мою сторону.
— Может расскажешь что у тебя за проблемы, так будет проще, Юль, — тяну я, напомнив, что не оставлю это дело: — Ты ведь знаешь, я добьюсь своего…
— Итак! — в палату врывается голос, а вместе с ним и сладковатый парфюм: — Карин, чего не дождалась⁈ Я ж еле-еле номер палаты узнала! — с нарочито спокойной улыбкой глаза Алены сканируют пространство палаты, задержав взгляд на нас с Юлей.
Твою же мать.
Краем глаза замечаю, как резко напрягается Юля.
Становится словно камнем, равнодушным и максимально холодным.
Глава 41
Юля
— Что ты здесь забыла? — голос срывается на холод. Я смотрю на неё, неверяще, будто передо мной — не человек, а карикатура, ожившая для того, чтобы вызывать отвращение.
Наглая. Самодовольная. Как она вообще посмела сюда прийти?
Чем дольше я на неё смотрю, тем яснее понимаю, как много в ней того, чего я раньше не замечала. Или не хотела замечать.
