— Спасибо за этот разговор, доброй ночи. Завтра к Даше к десяти, я заеду за тобой, — буднично и безразлично говорит он.
— Саш… — пытаюсь, я даже не знаю, что пытаюсь.
Унять эту неловкость или извиниться за правду… Что я делаю⁈ И главное, что я чувствую?..
Он замирает, глядя на меня, и я вижу такую вымученную улыбку на его лице. С оттенком боли, вины и стыда. А потом он резко исчезает из гостиной, стремительно покидая свою же квартиру. Плюхаюсь обратно на диван, прикрывая глаза и откидывая голову на спинку.
А у самой внутри полнейшая неразбериха. Я окончательно и бесповоротно запуталась и неимоверно хочу обратно в свою жизнь.
Глава 37
Саша
Кроет. Впервые так кроет. И дело не в том, что Юля видимо окончательно поставила точку сейчас, хотя эта точка уже стояла пять лет назад.
Дело в том, что я действительно надеялся, я ждал. Чего именно я ждал? Наверно, что мы оба одумаемся, как нам плохо друг без друга. А оказалось, что плохо только мне.
Плохо с другой женщиной, плохо без той, кого когда-то сильно любил и выбрал в жены.
Я поэтому Алене ничего не обещал, внутренне все еще был женат на Юле. Да, трахая другую.
Вы, бабы, ни черта не понимаете, что у мужика в голове. А мы разумеется не понимаем, что у вас. Поэтому мы разные, это нормально. Но ненормально то, что я не хочу ее отпускать. Не хочу ставить точку окончательно и бесповоротно."
"Конечно, нужно было сразу сказать, еще тогда, пять лет назада, что я терпеть не могу, что она занимается этим своим сраным фондом.
Что становится похожа на тех женщин, которых я на дух не перевариваю. Все эти светские львицы, которые бездумно попивают Просекко посреди дня и обсуждают никому ненужные вещи, делая вид, что говорят о великом.
На деле же каждая друг дружке завидует и измеряет состояние мужа другой. А потом, якобы совершенно незаметно, хвастаются заслугами своих мужчин.
Я был гребаным счастливчиком, потому что пока у моих партнеров были в женах эти мерзкие бабенки, уж простите, я говорю, как есть.
У меня была Юлька, простая, нежная, любящая и неимоверно честная в своих чувствах. Она никогда много не просила, я сам хотел ей все это дать, потому что такой женщине хочется дарить подарки, возить на море и обещать золотые горы. Потому что это не было ее просьбой или капризом, это было только мое искреннее желание бросить мир к ногам.
Я не знаю точно, когда все пошло под откос.
