Эта мысль становится натуральным открытием. Но я приказываю себе не зацикливаться и больше не думать об этом.
— Я в порядке, пап. И мам, — отрывается Даша от отца с улыбкой: — И я очень рада вам всем, — улыбается Карине: — Только вот вы вкусного ничего не принесли? — морщит свой носик в поисках сладостей.
Однако, у нас в машине лежат лишь только фрукты и вещи первой необходимости.
— А тебе можно? — тут же встревает Карина.
Даша деланно удивляется и тут же фырчит, мол, а почему нет. Что-то в этом я замечаю нечистое, и тут же щурю взгляд.
— Врач разве не сажал тебя на диету?
Глаза нашей дочери закатываются, и я понимаю, что попала в точку.
— У нас фрукты в машине, я схожу за ними.
— Мам, не парься. — Карина вскакивает с койки: — Я сбегаю.
Тянет руку за ключами, и я ей вручаю их с благодарностью.
— Пап, а ты останешься? — тут же летит вопрос от младшего ребенка и я мгновенно сжимаю челюсти.
Озеров несколько секунд молчит. Затем, я вижу как переводит взгляд на притихшую Карину, а после и на меня.
И только после этой секундной паузы звучит его ответ.
Глава 17
Саша
Не понимаю, почему после пяти лет разлуки, да и вообще нашего общего с ней молчания, я теперь смотрю на бывшую жену под другим углом.
Она когда-то была всем моим миром, еще до рождения детей. Я увидел ее и влюбился. Это случилось за секунду, сам не поверил, потому что все эти бредни про любовь с первого взгляда казались мне чем-то детским и несерьезным.
Ну как можно полюбить человека, если ты не знаешь его? А вдруг она котят по ночам топит, вся такая красивая и нежная…
Но котят Юлька, конечно же, не топила.
И все мои мысли о ней оказались правдой.
Я просто сначала приходил и смотрел, а она сторонилась. Говорила, что боится меня, потому что я молчал, налюбоваться не мог ей и сказать лишнего слова боялся. А вдруг что-то сделаю не так и потеряю ее, так и не узнав, каково это быть рядом, касаться бархатной кожи и целовать. Очень много целовать.
Я никогда не был сильно социальным человеком, друзей много не имел.
Был лучший друг и пару товарищей, в остальном я много учился и сидел над учебниками, потому что отец с детства меня учил тому, что нужно будет самостоятельно пробиваться, выгрызать себе место под солнцем.
Я выгрызал. Но когда появилась Юля, мотивации стало в три, а то и в четыре раза больше. Я просто смотрел и понимал, что для нее хочу сделать все.
Когда Юлька дала мне шанс, башню сорвало.
