Бьёт кулаками по дивану, срывается в крик: — Гори ты в аду, Саша!
— Мы там с тобой встретимся, не сомневайся, — отвечаю тихо.
Встаю с пуфа, двигаюсь к выходу. Слышу, как она захлёбывается слезами за моей спиной. Но я не оборачиваюсь. Потому что если обернусь, она может принять мою жалость за надежду. За шанс.
А шансов у нас нет. Да и не было никогда."
"— Денег дашь? — сипло срывается у неё из горла, почти сквозь рыдание.
— Сколько?
— Чтобы я могла уехать из страны… — голос её ломается, она шмыгает носом, явно прожигая во мне дыру.
Я стою спиной к ней, молчу. Думаю недолго — не больше минуты. А потом, после паузы, бросаю через плечо:
— Дам.
Глава 54
Юля
— Мам, а ты почему одна? — Даша высматривает в проёме или отца, или сестру.
— Я планировала чуть позже заехать, но у меня кое-что случилось…
Дочь мгновенно напрягается, и я спешу её успокоить.
— Ничего серьёзного, милая, по работе, — я ненавижу себя за то, что говорю ей.
Боюсь её оставлять, боюсь оставлять Карину, когда мы вроде бы только-только находим общие точки, когда стоит вопрос о её лечении.
Но меня в срочном порядке вызывают буквально на три дня и обещают больше не задерживать. По крайней мере, я озвучила, что если встанет вопрос о задержке, то мы можем попрощаться. Заявление на увольнение будет готово в следующую минуту после того, как они нарушат своё слово.
— А, — дочка выдыхает. — Я уж испугалась, думала, что-то серьёзное.
— Это серьёзное, я ведь должна тебя оставить, — вяло замечаю я.
— Мам, я и так тут, — с улыбкой озвучивает моя младшая.
— Папа и Карина будут со мной развлекаться, — говорит она, а потом с улыбкой добавляет: — И искать во всех кофейнях мои булочки…
Улыбаюсь ей тоже.
— И чтобы тесто было слоёным и не жирным, — она довольно кивает, а я поглаживаю её волосы. — Надеюсь, что скоро мы вернёмся домой…
Дашина улыбка медленно сползает с лица, и она опускает взгляд. Вижу, как начинает ковырять заусенцы, и мягко останавливаю её.
— Что такое? — интересуюсь и, откровенно сказать, боюсь услышать ответ.
— Всё хорошо, — врёт она.
Но это мы уже проходили со старшей дочерью.
— Дашуль, ты же знаешь, я не поверю в это, — сажусь чуть ближе в поисках её взгляда.
— Просто здесь и папа, и Карина… — она сглатывает. — Мы никогда не говорили так, как сейчас. Даже когда я приезжала…
Сердце болит, но я ведь уже привыкла жить с этой болью.
— Я понимаю, что сейчас мы часто бываем все вместе, и это…
— Папа сказал, что хочет, чтобы мы жили с ними… — вдруг озвучивает Даша.
