Ярость мгновенно сменилась страхом, и он, забыв о происходящем в комнате, начал лихорадочно ощупывать свою руку, а на его глазах выступили неподдельные слезы.
– Я кому сказал – на пол! – рассвирепел Лебедев. – Ну, шпана, быстро!
Его пистолет выстрелил еще раз, и еще один из бандитов, вскрикнув, схватился за простреленную лодыжку."
"Братва наконец поняла безвыходность своего положения и начала скоренько сползать со своих диванов и кресел и укладываться ничком на ковре. Абрамов открыл свой чемоданчик, взял оттуда охапку наручников и двинулся с ними к лежавшим на полу браткам.
Лебедев продолжал держать всю ненадежную компанию под прицелом.
– Только не дергаться. Будете мирно лежать, останетесь без дырок в голове, – предупредил Лебедев. – Если что, сразу мозги вышибу. Браслетов хватает, а, Сережа?
– Да, – откликнулся Абрамов, – я с запасом взял, как чувствовал.
Он подошел к лежащему на диване верзиле с простреленным плечом и холодно осведомился, ткнув того стволом под ребра:
– Тебе что, особое приглашение нужно?
– Да пошел ты, – не переставая баюкать руку, огрызнулся «бык», но тут же завопил благим матом, получив страшный удар в коленную чашечку.
Более не сопротивляясь, он со стонами послушно сполз на ковер. Абрамов бесцеремонно заломил назад обе его руки, здоровую и раненую, и, не обращая внимания на новые вопли и обвинения в фашизме, сковал наручниками запястья.
– Слышь, мужик, нам перевязка нужна, – проскулил бандит с простреленной ногой.
– Мы так кровью истекем…
– Да и хрен с вами, истекайте, – равнодушно отозвался Абрамов, продолжая методично сковывать руки братанов наручниками. Закончив работу, он выпрямился и обратился к напарнику: – Слушай, Иван, я пока побуду здесь, а ты позови с улицы Фарида и осмотрите с ним дом. Может, остался еще кто-нибудь.
Лебедев вышел во двор, дошел до гаража, примыкавшего к забору возле калитки, и сделал стоявшему на карауле Усманову знак. Тот вошел через заднюю дверь и спросил:
– Ну как там у вас, порядок? У меня-то все спокойно было.
– У нас тоже спокойно, – кивнул Лебедев. – Пойдем дом осмотрим на всякий случай.
В процессе долгого обхода бесконечных комнат, санузлов, балконов и подсобных помещений Усманов постоянно вертел головой и цокал языком:
– Вах-вах! Во дела! Ну и живут сибирячки! Это что же, бригадир ихний сам себе построил или отобрал у кого?
– А хрен его знает, – пожал плечами Лебедев.
